Юный самурай : Путь воина. Путь меча. Путь дракона

Неужели он зря старался и все изнурительные тренировки пройдут даром? Ведь один он еще сможет победить!

Мальчик с печальной улыбкой посмотрел на бледное лицо Ёри. Собрал последние силы и взвалил друга себе на плечи.

Круг подождет.

40. Глаза Будды.Джек рухнул в объятия Акико.

У главных ворот храма быстро собралась толпа. Все хотели взглянуть на покрытого грязью мальчишку с раненым другом на плечах. Два монаха подбежали и унесли бесчувственное тело Ёри.

Свет уже коснулся храмовых крыш, но во дворе по-прежнему лежала тень. Джек весь дрожал от холода.

— Что случилось? Где ты был? — с тревогой спросила Акико.

Джек упал на колени. Он уже не мог стоять на израненных, покрытых синяками ногах. — Мы все давно вернулись.

Джек не ответил. Он не сводил глаз с Кадзуки, стоявшего у девочки за спиной. Соперник уже смыл грязь и переоделся в чистую одежду. Он был полон сил. И не скажешь, что пережил тяжелую ночь. Скрестив руки на груди, Кадзуки рассматривал поверженного мальчика с любопытной улыбочкой.

Джека затрясло уже не от холода, а от ярости.

— Твое жульничество едва не стоило Ёри жизни! — процедил он.

— Бредишь, гайдзин? Какое жульничество? Я пришел первым, потому что я — лучший! — Кадзуки презрительно усмехнулся. — Проиграл ты, а не я. И нечего меня винить, ничтожество.

— Он пока не проиграл! — Акико гневно взглянула на Кадзуки. — Солнце еще не коснулось глаз Будды. У тебя есть время, Джек. Вставай!

Забыв о грязи, которая пачкала ее чистую одежду, Акико потащила Джека к храму.

— Нет! Оставь его! — раздался окрик.

Акико замерла. На ступенях стоял настоятель в белом одеянии. Вытянув руку, он приказывал им остановиться.

Двери храма были открыты, и в полумраке за спиной монаха Джек разглядел деревянную статую Будды.

— Помогать ему нельзя. Если он хочет завершить Круг, то должен сделать это сам.

— Но ему не дойти, — взмолилась Акико.

— Это ему решать, не тебе. Отпусти, — приказал монах.

Акико бережно положила Джека на землю и отошла. В глазах у нее блестели слезы.

Джек так и остался стоять на коленях. Мертвая тяжесть пригвоздила его к месту, словно целое небо давило на плечи. До статуи Будды оставалось не больше пятидесяти шагов, но для мальчика это было все равно что другой край света.

Свою последнюю капельку силы Джек потратил, чтобы спасти Ёри.

В храме запели мантру света. Ученики, наставники и Масамото ждали, что сделает Джек. Настоятель поманил его за собой и вошел в храм.

Мальчик не шевелился.

Он не мог.

В нем просто ничего не осталось. И дело не в боли — через нее он мог бы перешагнуть. Внутри разверзлась пропасть, огромная бессильная пустота, бездна, через которую невозможно перепрыгнуть.

Над ним склонился Кадзуки.