Юный самурай : Путь воина. Путь меча. Путь дракона

Японские женщины никогда не снимают пояс прилюдно, но Акико презирала условности. Она происходила из рода самураев, и нырять с ама считалось ниже ее достоинства. Однажды девушка созналась Джеку, что ее манит свобода океана. Только там можно уйти от строгости и упорядоченности японского образа жизни.

— Хочу искупаться. — Акико перехватила взгляд Джека и засмеялась. — Не подглядывать!

Она сняла верхнюю часть кимоно и жестом велела Джеку отвернуться, а потом, закрепив концы нижней рубашки, прыгнула в воду.

Джек подбежал к краю мыса: никого, только круги на воде.

В глубине мелькнула еле заметная тень. Не знай Джек, кто там, он бы поклялся, что видит русалку.

Акико все не было, и он уже начал волноваться. Наконец на другом конце бухты возникла мокрая и блестящая, как у морского котика, голова. Девушка подплыла к берегу и поманила Джека к себе. Отвязав коней, он повел их по тропинке вниз."

"Когда он подошел к берегу, Акико уже почти обсохла. Джек подал ей кимоно, отвернулся и стал терпеливо ждать, пока она оденется.

— Можешь смотреть.

Акико протянула руку: на ее ладони лежала большая овальная раковина.

— Устрица. Сидела под скалой на дне бухты. — Акико передала находку другу. — Глянь, вдруг там жемчужина!

Джек попробовал поддеть створку кинжалом убитого ниндзя. Танто соскочил и поранил ему палец. Джек поскорее спрятал проклятое оружие, пока оно не натворило бед, и открыл раковину. Акико ахнула от изумления. Внутри оказалась сверкающая черная жемчужина цвета ее глаз.

— Это огромная редкость, — взволнованно прошептала девушка. — Такого совершенного черного жемчуга я никогда не видела.

Джек протянул ей жемчужину.

— Нет, — возразила Акико, накрывая его пальцами драгоценную находку. — Возьми себе. В подарок.

Джек хотел поблагодарить подругу, но потерял дар речи.

— Ах, вот вы где! — закричал охранник-самурай Така-сан, спускаясь к берегу на своем коне. — Немедленно домой! С минуты на минуту прибудет Масамото-сама.

8. Бусидо— Самурай, запятнавший свою честь, должен совершить сэппуку! — прогремел мощный голос Масамото.

Глава семьи сидел на возвышении в гостиной дома Хироко. Казалось, лицо его дымится, словно вулкан. Прошло два месяца, а гнев Масамото к приемному сыну бушевал с прежней силой.

Шрам на левой щеке налился кровью, янтарные глаза неистово пылали.

Джек со страхом смотрел на опекуна. Хотя Акико рассказывала ему, что такое сэппуку, от ужаса перед яростью Масамото у него все вылетело из головы. Помнилось только, что это очень плохо. Джек вопросительно взглянул на Акико, но она застыла в глубоком поклоне рядом с Ямато.

— Сэппуку — это ритуальное самоубийство, — объявил Масамото, видя замешательство юноши.