Юный самурай : Путь воина. Путь меча. Путь дракона

— Отец Кадзуки — шпион?

Опекун кивнул.

— Так нужно, чтобы Камакура ничего не заподозрил. Всей семье Ода-сан пришлось поклясться ему в верности, включая Кадзуки-куна. Даже они ничего не знают.

Джек понял, что Кадзуки полностью верит в инсценировку. Тем хуже.

— Не волнуйся из-за Кадзуки-куна, — сказал Масамото, заметив тревогу на лице Джека. — Когда придет время, Ода-сан откроет сыну правду. А до тех пор ты должен держать язык за зубами. Если даймё Камакура что-то узнает, Ода-сан и его семью немедленно казнят.

— Обещаю, — ответил Джек, понимая серьезность дела.

 — Но если вам известно, что даймё Камакура намерен захватить власть, почему Совет не остановит его сейчас?"

"— Это не так-то просто, — возразил Масамото. — Хотя мы знаем, что будущая война связана не только с верой, в открытую даймё Камакура заявляет лишь об изгнании христиан и чужеземцев. Он один из главных членов Совета и утверждает, что действует в интересах Сатоси. Камакура якобы защищает Японию от угрозы со стороны гайдзинов и сражается во имя императора.

— Он убивает невинных! Разве этого мало? — возмутился Джек.

Масамото печально покачал головой.

— К сожалению, — вздохнул он, — Камакура хитер и изворотлив, как игрок в шахматы. Пока он не пойдет против японского даймё, никто не будет с ним воевать. Иначе агрессором будет Совет. Если мы развяжем войну, то сами станем врагами императора.

— Выходит, войны не миновать…

— Не обязательно. Многое зависит от того, обеспечит ли себе даймё Камакура необходимую поддержку. Пусть у него и большая армия, объединенным силам Совета она не страшна.

Несмотря на заверения Масамото, Джек продолжал сомневаться.

Ясно одно — надвигающаяся война не поможет найти журнал.

Похоже, сам Масамото не очень-то заинтересован в поисках. Остается надеяться, что журнал не расшифруют. Тем временем главное — изучать технику «Двух небес» и быть готовым к чему угодно.

25. Последний самурайДжек сидел на деревянной лошадке в гуще прелых листьев.

Осень осталась позади, и деревья вдоль тропы Ябусамэ стояли почти голые. Угроза войны, еще недавно зловещая и осязаемая, стала далекой и туманной, как грозовая туча на горизонте. Хотя порой приходили известия о преследовании чужестранцев и о том, что на север стекаются ронины, даймё Камакура так и не напал на японского владыку.

Многие решили, что опасность миновала. Джек понимал: с таким коварным человеком, как Камакура, беспечность до добра не доведет. Но даже он начинал надеяться, что рвение даймё поутихло.

— Ин-ё, ин-ё, — неуверенно подбодрил себя Джек, пуская стрелу в деревянную мишень.

Он попал бы в цель и с закрытыми глазами. Джек наизусть помнил высоту мишени и бил без промаха с любого расстояния и под любым углом.