Юный самурай : Путь воина. Путь меча. Путь дракона

 — Но отец Люций настаивал, что словарь очень важен для Братства, чтобы распространять вашу веру в Японии. Вы ведь захотите отнять его у ниндзя?

— Быть может, ты заметил, что мы на пороге войны, — съязвил отец Бобадилло. — Словарь волнует меня меньше всего. Зато волнуешь ты.

— Что вы имеете в виду?

— Это верно, что отцу Люцию не удалось наставить тебя на путь истинный?"

"— Мой путь и так истинный, — запальчиво возразил Джек.

Отец Бобадилло вздохнул.

— Не будем играть словами. Я предупредил его светлость, что среди англичан хватает предателей. — Он поднял руку, не давая Джеку ответить.

 — Пойми: в замке тебя терпят только из-за твоего опекуна. Когда его светлость выиграет войну, религию в стране будет определять Орден иезуитов, и еретики вроде тебя станут нежеланными гостями на этой земле.

Джек удивился, почему священник так уверен в победе иезуитов, но вспомнил серебряный крестик на шее Сатоси. Должно быть, отец Бобадилло втерся в доверие будущего императора и стал его духовным наставником.

— Не буду лгать, Джек Флетчер. Твое счастье, что ты еще жив. — Опершись локтями на стол и сложив ладони домиком, отец Бобадилло продолжал: — Как англичанин и протестант, ты враг моей страны и Братства.

Принимая во внимание твой возраст и преданность его светлости, хочу сделать тебе предложение. Если ты не будешь причинять мне неудобств, то после окончания войны я лично позабочусь о твоем возвращении в Англию. Ведь этого ты хочешь больше всего на свете, верно?

Джек оторопел. Ему пообещали исполнить самое заветное желание, причем пообещал португальский священник-иезуит, заклятый враг его страны!

— А почему я должен вам верить?

— Клянусь Священным Писанием.

У меня есть корабли, и я напишу письмо с личной печатью, чтобы твое путешествие было безопасным.

Джек невольно кивнул в ответ.

— Хорошо. Вопрос решен. Ты никому не расскажешь о нашем разговоре и при встрече с его светлостью или придворными не будешь обсуждать противоречия в религии или политике наших стран. Договорились. Можешь идти.

Словно в тумане, Джек встал со стула, поклонился и пошел к двери. Взгляд его упал на книжную полку, и в глаза бросилось что-то знакомое.

Он присмотрелся.

Среди обитых кожей томов стояли Библия и молитвенник, а между ними — словарь отца Люция.

39. Враг— Уверен, словарь тот самый! — заявил Джек.

Вместе с Акико и Ямато он выскользнул из зала в сад и нашел уединенный уголок для беседы. Стояла безлунная ночь; тишину нарушало только журчание ручья. Поодаль виднелись горящие фонари цитадели и силуэты солдат, патрулирующих укрепления.

— Ты же видел его лишь мельком, — сказала Акико.

— Этот переплет я узнаю из тысячи. Точно такой же был в отцовском журнале.