Юный самурай : Путь воина. Путь меча. Путь дракона

Отец Люций притворно улыбнулся и продолжил необычно сладким голосом:

— Может быть, ты, в свою очередь, позволишь мне заглянуть в дневник твоего отца? Боюсь, что мои дни на этом свете сочтены, и я был бы очень рад почитать о приключениях других людей.

Джек моментально напрягся. Неужели отец Люций предложил ему словарь лишь для того, чтобы получить карты?

Когда Масамото вернул Джеку тетрадь с картами, глаза иезуита загорелись алчным огнем. И с тех пор отец Люций не раз упоминал дневник во время уроков: в надежном ли он месте? где Джек хранит его? не расскажет ли Джек о приключениях отца? нельзя ли взглянуть на страничку из дневника?

— Простите, отец Люций, вы же знаете, это личное и единственное, что осталось у меня в память об отце.

— Знаю, знаю… Ладно. — Кажется, иезуит слишком утомился, чтобы настаивать. — Ты придешь завтра?

— Конечно, святой отец.

В тот день, сидя под вишневым деревом, Джек пролистал страницы словаря. Отец Люций недаром так гордился плодами своих трудов: в тетради были собраны японские слова с переводом на португальский, подробные грамматические пояснения, указания по произношению и заметки о правилах поведения — вот уж действительно труд всей жизни!

— Прошу прощения, Джек.

 — Акико перешла мостик и приблизилась к Джеку. — Надеюсь, я не помешала?

— Вовсе нет. — Джек отложил словарь. — Рад тебя видеть. А разве сегодня ты не пойдешь нырять за жемчугом?

— Нет, сегодня не пойду, — с некоторым разочарованием ответила она.

— Почему? Ведь обычно ты ходишь каждый день?

— Да… — Акико помедлила, явно взвешивая, можно ли сказать правду. Приняв решение, она опустилась на колени рядом с Джеком. — Мама говорит, что теперь я слишком большая, а женщине из сословия самураев неприлично собирать жемчуг.

— Неприлично? Почему?

— Слишком опасно. Иногда ныряльщиц уносит течением или акулы нападают. Поэтому этим занимаются только крестьяне.

— А ты тогда зачем ныряла?

— Мне нравится. — В глазах Акико загорелся огонь. — Под водой можно увидеть моллюсков, осьминогов, морских ежей и даже акул. Там я могу пойти куда угодно и делать, что мне вздумается. Я свободна… такое восхитительное чувство…

— Прекрасно тебя понимаю, — кивнул Джек. — Я ощущал то же самое, когда «Александрия» шла под всеми парусами и мне позволяли стоять на носу.

Казалось, что я мчусь по волнам и могу покорить весь мир!

Они задумчиво глядели на пожелтевшие листья вишневого дерева. Сквозь крону на лица падал солнечный свет."

"— Сегодня тебе лучше? — прервала молчание Акико.

— Я прекрасно себя чувствую, спасибо. — Джек явно хорохорился.

Акико недоверчиво посмотрела на него.

— Вообще-то, нос болит ужасно, — наконец признался Джек. — Да и голова тоже, хотя сегодня уже не так сильно.

— Это я виновата.