Итальянский сапог на босу ногу

– Пошли, – я стала тянуть Алину к двери.

– Да подожди ты, мы же хотели спросить Краюшкина о дочери.

– Алина, не время, – шепотом ответила я Алине и рывком выдернула ее из палаты.

– Ну почему ты не дала мне спросить? – обиделась она.

– А ты бы спросила при Софье Андреевне? Ну пожалей ты человека. Ей и так сейчас тяжело. А вдруг Леопольд ничего ей не сказал о родственных связях с Ликой? Подумает еще, что у него было что-то на уме.

– А может, и было, – не переставала подозревать Краюшкина Алина.

– Спросим, обязательно спросим. Вот вернемся в гостиницу – и спросим. Не останется же он ночевать в гостинице. Кстати, надо отдать ему ключ от номера.

Я опять заглянула в палату. Леопольд встал с колен. Теперь он сидел на краю кровати, держа в своих ладонях руку Софьи Андреевны.

Софья Андреевна прекратила плакать. Она смотрела в потолок и, как бы размышляя про себя, задумчиво повторяла:

– Ну не знаю, не знаю. Это все так неожиданно.

Наверное, Краюшкин все же набрался смелости и сделал ей предложение.

Итальянки не отводили глаз от влюбленной парочки, время от времени комментируя на своем языке происходящие события.

– Леопольд Иванович, – тихо позвала я. – Ключик от номера возьмите. У меня к вам еще маленькая просьба. Когда будете в гостинице, дайте о себе знать. Мы с вами посоветуемся, как лучше доставить Софью Андреевну в аэропорт.

Он кивнул и тихо ответил:

– Зайду.

Глава 21

Из больницы мы сразу поехали в гостиницу. Степа уже была в номере.

– Как там Софья Андреевна? Вас так долго не было, что я начала думать, не случилось ли еще что?

– Случилось, Степа, случилось, – не подумав, ляпнула Алина.

– Господи, неужели она умерла? – Степа зажала ладошкой рот.

– Что ты пугаешь человека, – цыкнула я на Алину. – Степа, страшного ничего не случилось. Софья Андреевна жива и не собирается умирать. Более того, ее жизнь круто изменилась.

– Вот только мы не знаем, в лучшую или худшую сторону, – хмыкнула Алина."

"Я пожала плечами: что тут скажешь?

– Вы толком говорить можете?

– Начну с самого главного, – начала Алина. – Во-первых, никакая Софья Андреевна не прокурор.

– Да? – Степа перевела взгляд на меня.

– Да, – подтвердила я. – Она нам сама сказала.

– Ошибочка вышла. Прокурор улетел на другом самолете. Так что, можете позвонить своему Воронкову и успокоить его, – с ехидцей посоветовала Алина и добавила: – В ходе розыскных мероприятий ни один прокурор не пострадал. Кстати, что-то майор не особенно торопится исполнить твою просьбу, Марина.

– Значит, занят, – стараясь не реагировать на ее колкость, спокойным голосом ответила я. Мне было понятно, из-за чего так злится Алина. Ей хотелось обвинить во всем Леопольда Ивановича, но не получилось.