Итальянский сапог на босу ногу

Леопольд Иванович шел сильно пошатываясь. Его поддерживал Дима Славский.

Алина помахала им рукой, приглашая присесть к нам на диван.

– Мои подруги, – отрекомендовал нас Краюшкин Славскому, как будто тот не знал, кто мы. – Во какие девки! Не подведут! Сейчас кое-что отметим. Официант! Всем сто грамм и пончик!

Дима смущенно улыбнулся, как бы извиняясь за своего спутника. А тот взмахнул рукой, пошатнулся и стал заваливаться на диван. Дима едва успел его развернуть. Краюшкин упал на диван и застонал.

– Леопольд Иванович, что с вами? – спросила Степа.

– Перебрал лишнего, – вместо Краюшкина ответил Славский.

– Да! У меня радость большая! Я теперь не один! – жмурясь от счастья, пролепетал Леопольд Иванович.

– Где вы его подобрали?

– С быка снял.

– То есть?

– Помните, Вероника рассказывала о мозаичном быке в галерее Витторио-Эммануэле, будто бы он все желания исполняет? Вот там я и увидел Леопольда Ивановича. Под дружный смех он кружился минут двадцать, потом рухнул. Если бы не я, он бы проснулся в полиции.

– Да уж… – протянула я. – Спасибо вам, Дима.

– Да не за что. Этого с собой забирать? – он взглядом показал на хрюкающего во сне Краюшкина.

– Пусть поспит. Мы сами его потом оттащим, – поторопилась ответить Алина.

– Ну это правильно. Не надо ему в таком виде показываться Софье Андреевне. – Еще раз взглянув на Леопольда, он сказал: – Я пойду?

– Да, Дима. Еще раз спасибо. Не забывайте, что завтра мы уезжаем.

Проводив Славского, мы вернулись к Краюшкину. Он продолжал храпеть, свернувшись калачиком на диване.

– Ты говорила, у тебя есть какой-то план? – спросила я Алину.

– Боюсь, что нам надо немного подождать. В таком виде он ни на что не годится. А хотела я вот что: вызвать сюда Антошкиных, и пусть бы Краюшкин им рассказал о Софье Андреевне, о том, как на нее напали, как ударили по голове, как она оказалась в больнице. Потом бы он попросил их съездить с ним в больницу, дескать, Софья Андреевна очень хотела видеть Валентину и Юрия. Но боюсь в течение часа, а может и дольше, он лыка вязать не будет.

– Алина, если Антошкина и есть воровка, и это она ударила Софью Андреевну по голове, вряд ли она согласиться ехать в больницу. Тем более что опасно подпускать преступника к жертве.

– Ну почему? – не согласилась со мной Степа. – Преступник, как правило, до последнего изображает из себя белого и пушистого. К тому же Софья Андреевна ничего не помнит. Антошкина хорошо понимает: если бы Софья Андреевна знала, кто ее по голове огрел, она, Валентина, давно бы сидела под стражей и давала показания.

– Логично, – кивнула я. – Но, где мы возьмем ключ от номера Антошкиных?

– Я уже думала об этом. У вас сколько ключей? – Алина хитро посмотрела на меня и Степу.

– Два. Один мой, другой Степин.