Итальянский сапог на босу ногу

– Да нет, он не мог, – заступился за Леопольда Вовик Деревянко. – Неплохой он мужик, безвредный.

– Да-да, безвредный, – фыркнула Валентина Антошкина и отвернулась от галдящей публики."

"– Софья Андреевна не знает, кто на нее напал, – ответила Алина Антошкиной. – А Краюшкин… он не на минуту от нее не отходит. Нанял для нее реанимационный автомобиль, чтобы ее меньше в пути трясло.

– Поэтому, в силу сложившейся ситуации, никаких прогулок! – чтобы поставить точку в разговоре, сказала я. – Сейчас все дружно идем ужинать, а потом собираемся в автобусе.

В Рим мы приехали ранним утром. Большая часть туристов спала или дремала. Еще в Милане было решено отвезти всех в аэропорт, Степу оставить за старшую. Я, Алина и Вероника должны были, не теряя времени ехать в больницу, чтобы забрать тело Лики Ивановой.

Пока все шло по плану. Водитель высадил нас максимально близко к больнице.

– Боюсь, что в такую рань нас не пустят в больницу, – сказала я, подрагивая от холода. Апрель такой месяц, когда днем жарко как летом, а ночью столбик термометра падает до десяти градусов. – Итальянцы очень похожи на русских – не переработают. Если бы нам надо было в отделение, это куда ни шло, а морг точно будет закрыт.

– Нет, в морге обязательно кто-то дежурит, – заверила меня Вероника. – Мы ведь разговаривали с доктором, денег дали. Он обещал все сделать, дату нашего приезда на листочке записал. Нам только надо предъявить справку о смерти и получить на руки гроб. Справку не потеряли?

– Нет, – откликнулась Алина. – Вот она, родимая.

– Тогда нам туда, – ориентируясь по указателям, Вероника повела нас к моргу.

Одноэтажное здание стояло последним в череде одинаковых, словно близнецы, корпусов больницы. Все как у нас – окна закрыты решетками, дверь обита железным листом, рядом с дверью звонок.

Вероника поднесла руку к звонку и надавила на кнопку. Не открывали долго. Я испугалась, как бы мои слова не оказались пророческими. А вдруг в морге никого нет? Как мы тогда получим тело Лики и при этом не опоздаем на самолет?

Вероника позвонила еще раз. Наконец-то лязгнул замок, дверь скрипнула и в узкой щели показалась часть лица, длинный нос и один глаз. Вероника заговорила на итальянском языке. Дверь распахнулась шире, и мы увидели хиленького санитара. Он стоял перед нами в больничной пижаме, в тапках на босу ногу, небритый и заспанный.

– Анжелика Иванова, – сказала Вероника и протянула мужчине справку о смерти.

Тот взял бумажку, несколько раз прочитал ее, потом кивнул и жестом показал, мол, проходите. Далее он со справкой подошел к компьютеру, долго смотрел на монитор, потом открыл толстенный журнал и так же долго листал его. Приблизительно через пять минут он развел руками.

– Нон, – сказал он.