Итальянский сапог на босу ногу

Сказать, что произошло недоразумение», – с этой мыслью я пересела от Краюшкина к Лике, по другую сторону от которой сидела Валентина Антошкина.

Алина на всякий случай стала за спиной у Деревянко, отсекая им путь к отступлению. Впрочем, они бы и так никуда не делись.

– Не волнуйтесь, Лика. Они не сбегут. Отсюда одна дорога – только в самолет. А чтобы они нигде не спрятались, мы за ними посмотрим. Все будем смотреть, – сказала я, обращаясь ко всем.

Мне ответил один Юрий Антошкин:

– Обязательно посмотрим.

Валентина спросила:

– Как же вы остались живы? Что вы вообще помните?

– Они пристали ко мне как банные листья, – Лика кивнула на Деревянко. – Всюду за мной бродили, в друзья набивались. А в тот вечер пришли с бутылкой шампанского, мол, давай выпьем. Но сами пить не стали. Это я потом догадалась, почему они отказались от шампанского. Выпила я бокала два, может. Я вообще-то плохо спиртное переношу. Зачем пила, не знаю. Наверное, хотелось расслабиться. Скоро мне стало плохо. Я потеряла сознание. Очнулась часа через два. Этих уже не было. Голова чугунная, слабость во всем теле. Я с трудом поднялась, смотрю, все перевернуто – вроде как искали что-то. Пошла к соседям.

– Кому пошли? – переспросила Антошкина.

– К Носовым. Дина врач. Хотела у нее таблетку попросить от головной боли. Но ее в номере не было. Мне открыл Петр Максимович. Я попросила таблетку у него. Он посмотрел на меня, сказал: «Тебе выспаться надо» и дал мне таблетку.

Все повернулись к Петру Максимовичу.

– Ты дал Лике свои таблетки?! – ужаснулась Дина. – Снотворное и алкоголь! Ни в коем случае нельзя их смешивать. Может наступить кома! А если ей до этого еще клофелин дали … теперь понятно, что с ней случилось. Ее счастье, что она пила шампанское, а не водку или коньяк – в шампанском меньше градусов. Петя, да как ты мог?

– А я почем знал? Я же не врач, – насупился Петр.

– Если не врач, зачем таблетки свои суешь всем подряд? Меня подождать не мог?

– Ей же плохо было. Я думал, она выспится, ей станет легче.

– Стало легче – сердце чуть не остановилось.

– Да. Я пришла в номер, – продолжила Лика. – Проглотила таблетку, и через пять минут у меня перед глазами все поплыло. Очнулась я в больнице на вторые сутки.

– Как так очнулись? Доктор сказал, что вы умерли! – вырвалось у меня. – Мы поехали в тот же день в больницу и нам сказали, что сделано было все, но, увы, все мы ходим под богом. Иванова ваша умерла!

– Как видите, жива, – возразила Лика. – Хотя прибор действительно зафиксировал мою смерть. Сломался он!

– Прибор? – уточнил Краюшкин.

– Прибор-прибор, – подтвердила Лика.

– Это хорошо, что он сломался, – ляпнул Леопольд Иванович.

– Как вас понять?

– Я в смысле – повезло, что прибор сломался, а не вы умерли.