Итальянский сапог на босу ногу

 – Просто Дима воспитанный молодой человек, он всем дамам руку подает, не только Софье Андреевне, снабжает группу таблетками от головной боли, лично мне парацетамол давал.

– Он запасливый, у него все есть. Я тоже как-то к нему обращалась, – вспомнила Алина.

– К тому же он женат, – добавила я. – Здесь Софье Андреевне ловить совершенно нечего.

– Да? Ну ладно, – не хотя согласился Куропаткин и, немного помолчав, добавил. – Но я сам вчера видел, как Софья Андреевна прощалась со Славским у лифта. Он так ей и сказал: «Если вам, что-то нужно, не стесняйтесь».

– Только и всего? – хмыкнула Алина, глядя на наивного Куропаткина.

 – Веня, ты меня удивляешь. Он ведь не предложил ей ни руку, ни сердца и развестись с женой не обещал. Может, Софья Андреевна напоминает Славскому маму или любимую тетю, а ты уже предположил черт знает что, – Алина едва сдерживала себя, чтобы не засмеяться Вене в лицо.

– Ну я не знаю, – буркнул Куропаткин.

– Марина, Алина, – издалека услышали мы голос Вероники. – Мы уходим.

За разговором мы не заметили, как экскурсия подошла к концу, и Вероника увела группу достаточно далеко.

– Идем-идем, – откликнулась я, и мы бросились догонять остальных.

Глава 13

В автобусе я и Алина изменили своему правилу сидеть впереди и пересели на задние сидения, чтобы, не вертя головой, видеть всю группу. Степа и Вениамин остались на своих местах.

Мало кто из группы придал значению тому, что я и моя подруга поменяли дислокацию. Одна лишь Валентина Антошкина, когда мы проходили мимо нее в конец салона, бросила на меня колкий взгляд, и Юра с сожалением сказал:

– Опередили меня. А я хотел вздремнуть часок на задних сидениях.

– Можем принять в свою компанию, – улыбнулась Алина. – Если жена, конечно, не против.

Как видно, Алинино предложение Валентине не понравилось. Она положила свою ладонь на руку Юры, и тот тотчас отказался:

– Нет, я уж лучше здесь посижу, с женой. Ревнивая она у меня, ух, – все перевел в шутку Антошкин."

"– Как хотите, – не обиделась отказу Алина и, пожав плечами, прошла мимо. Сев на место, она склонилась к моему уху: – Ты видела? Слышала? Каким взглядом она меня одарила!

Словно услышав, что говорят о ней, Антошкина встала и стала поправлять на полке сумку, на долю секунду она повернула к нам голову и встретилась со мной взглядом.

Это был не случайный взгляд. Мы наблюдали за ней, она наблюдала за нами.

– Черт, она, кажется, нас рассекретила, – зашептала я Алине, когда Антошкина отвернулась и села.

– Странная, правда?

– Правда, – кивнула я. – Я пытаюсь вспомнить ее по прошлым поездкам. Никогда она не выглядела такой озабоченной.

– Потому что тогда совесть у нее была чиста, – выпалила Алина и, спохватившись, прикрыла рот ладонью.