Юсупов. Серое Братство

— Ты опасный человек, — ахнул я.

— Это была месть, — пояснил родич. — Я долго ее планировал, дорогой племянничек. И каждое движение было рассчитано.

— Ты ведь использовал историю про моего пациента, чтобы заставить его отвлечься, — напомнил я, и Пётр пожал плечами.

— Нельзя было прошляпить такую возможность. А неиспользованную стратегию я воплощу в жизнь в следующий раз.

— Так это уже не будет местью, — напомнил я дядьке.

Старик хитро улыбнулся:

— Почему же? Мы играем не первый раз, мальчик. И этот счет начат давно.

Я лишь покачал головой, радуясь, что дядька ожил. Он прошел мимо меня, почти не припадая на больную ногу.

Осмотрев кухню, я убедился, что никаких сюрпризов для кухарки и впрямь приготовлено не было. Поправил полотенце, которое висело на крючке и пошел к выходу на задний двор.

Дверь открылась неслышно, и я оказался на крыльце. Фонарь, который располагался чуть поодаль давал рассеянный свет, который лишь немного разгонял ночные тени. Обычно в темное время суток никто сюда не выходил и необходимости в дополнительном освещении не было.

Я без труда прошел по тропинке, которая вела к беседке и оттуда осмотрел дом.

— Решили прогуляться, княжич? — раздался рядом вкрадчивый голос, в котором я без труда узнал Волкова. Он оказался неподалеку. Парень держал в руках футболку, которую до того, видимо скинул.

— А я решил потренироваться, — сообщил он. — Днем как-то не до этого было.

— Вам не темно?

— Так ведь никого опасного здесь нет, — он обвел пространство руками, а потом словно осознал свою промашку и добавил, — Вы только что вышли.

— Вы не считаете меня опасным, — усмехнулся я.

— Надеюсь, что вас это не обижает? — вежливо осведомился парень, но я только отмахнулся:

— Бросьте. Вам плевать на то, что меня это может задеть.

— Вы и впрямь проницательный душеправ, — не стал спорить помощник. — Может стоит к вам обратиться, если начнутся проблемы.

— «Когда начнутся», — беспечно поправил я его, и боец недобро оскалился:

— Полагаете, что я слабый? И что мне понадобится ваша помощь?

— Надеюсь, вас это не обижает? — вернул я его же вопрос.

— Полагаю, что вам все равно, — парень неспешно натянул через голову футболку.

— И с чего вы сделали такие выводы?

Я оперся спиной о перила беседки, ожидая ответа.

— Бросьте, Василий Михайлович, все и так понятно.

Я демонстративно скрестил на груди руки.

— С удовольствием послушаю. Просветите, что вам понятно. Быть может, я тоже наконец пойму, отчего вы и ваши коллеги относятся ко мне с нескрываемой неприязнью.

Видимо парень не ожидал такой откровенности и бросил на меня короткий мрачный взгляд, заговорив:

— Если вас смущает то, что Виктория Ильинична не вьется вокруг вас кошкой, то не обессудьте — дело не в вас. Она в общем-то никого близко не подпускает.