Юсупов. Серое Братство

Просто сейчас еще много работы…

Я улыбнулся:

— Как решите — вы знаете, где мой кабинет. Этого Холодова конечно очень жаль, но и отдыхать тоже нужно.

Листьев кивнул:

— Ваша правда, мастер Юсупов. Среди журналистов редко можно встретить хорошего человека.

— Он был журналистом? — удивился я, и жандарм взглянул на меня так, будто решил, что я только что вышел из дремучего леса:

— Еще какой, Василий Михайлович. Святослав Иванович Холодов был корреспондентом шестнадцатого полка. Именно он заподозрил заговор в рядах «Серых Волков», и попытался его раскрыть, но отступники уже устроили чистку рядов и встали на площади. Тогда, Холодову едва удалось спастись.

— Вот как, — пробормотал я. — И правда значимая фигура. Спасибо за минутку просвещения.

— Посмотрите его документальные расследования про отступников, — произнес напарник Листьева.

— Обязательно, — заверил я. — Ну, мне пора. До встречи, мастера.

— До встречи, Василий Михайлович, — ответили жандармы, и я направился к выходу.

— Вы умеете заводить друзей, — признала Муромцева, когда мы уже вышли из здания.

Я прищурился от яркого солнца и ответил:

— Это несложно, Виктория Ильинична. Достаточно просто быть дружелюбным. Вот и весь секрет. Ну и светлые способности.

Я спустился по ступенькам и направился к машине.

— Какие способности? — мигом уточнила девушка.

— Разве вы не слышали? — удивился я.

— Нет, — растерянно ответила Муромцева.

— Иногда если нужно получить нужную информацию быстро, лекари прибегают к убеждению. Нужно только добавить в слова немного силы — и вуаля.

Я не стал уточнять, что эту способность приходится очень долго тренировать. Да и работает она далеко не со стопроцентным результатом. Но сказанного мной вполне хватило. Девушка встревоженно посмотрела на меня, словно пытаясь понять, говорю ли я правду, или это очередная шутка.

— Ну что вы так смотрите? — удивленно спросил я. — Это способность необходима для лекаря. С ее помощью гораздо проще убедить хворого, что нужно постоянно принимать микстуры, или пройти курс лечения в лекарне.

— Надеюсь, на мне вы эту способность не применяли? — грозно нахмурив брови, уточнила она.

Я вздохнул и ответил, постаравшись добавить в голос сожаления:

— Пока нет, Виктория Ильинична. Но когда-нибудь, я попрошу вас станцевать на столе. И вы не сможете мне отказать.

Девушка зло засопела и не проронила ни слова, пока мы не вышли на парковку. Уже там она произнесла:

— Я не одета для ресторана. Не хочу вас смущать. Быть может вы…

— Прекратите, — отмахнулся я. — Вы пытаетесь навязать мне образ сноба, но сами ведете себя некрасиво. Вы прекрасно выглядите. А если перестанете кривить лицо от каждой моей фразы, то окажетесь вполне симпатичной девушкой, с которой не стыдно зайти в приличное место.