Юсупов. Серое Братство

Иначе зачем бы вам было пытаться улизнуть из дома без моего сопровождения?

— Логично, — кивнул я, и тут же добавил, — но нет. Я не собирался встречаться с девушкой, если вы об этом.

— Только не говорите, что с двумя, — с неожиданной неприязнью заявила моя спутница, и я покачал головой:

— Мне с вами очень повезло, дорогая Виктория Ильинична.

— Это еще почему? — удивленно уточнила девушка.

— Потому что вы на редкость колючая особа, — ответил я. — И я обязательно докопаюсь до причины, которая вызывает у вас такую неприязнь к моей персоне. Уж очень мне нравятся всякие сложные задачи. Вы отчего-то невзлюбили меня, и это интригует. Поначалу я решил, что все дело в моей профессии. Не удивлен, потому как довольно часто душеправов недолюбливают. Нас считают бесполезными и недолекарями.

— В этом есть доля правды, — с готовностью подтвердила девушка."

"— Но это было бы слишком просто, — перебил ее я. — И то, что вы это так легко признали, лишь подтверждает, что причина куда глубже.

— Вы придумали проблему, которой нет, — отмахнулась девушка. — Неприязни к вам я не испытываю.

— К чему притворство? — пожал плечами я. — Вы можете быть со мной откровенны. Я заметил, что с Петром Феликсовичем вы поладили. А он не самый простой человек. Со своими братьями по оружию вы тоже не конфликтуете. Иначе между вами ощущалось бы напряжение. Да и вряд ли Круглов допустил в своем подразделении сложные взаимоотношения между бойцами…

— Вам говорили, что вы раздражаете? — резковато уточнила Виктория, покосившись на меня в зеркало заднего вида.

— И не такое говорили, — не стал спорить я. — На меня даже пару раз набрасывались, когда слов для диалога не хватало.

Девушка бросила на меня короткий обжигающий взгляд через зеркало заднего вида, а потом заявила:

— Охотно верю.

— Вот и еще одно подтверждение, — я важно кивнул. — Я не стану вам помогать сейчас, Виктория Ильинична.

— А сказали, что вылечите, — хмыкнула она.

— Не сейчас, — я сделал вид, что поправляю на переносице несуществующие очки. — Еще рано. Сначала я позволю вам проявить всю силу своей неприязни. Разрешу вам меня ненавидеть. И когда ваша злость достигнет апогея, когда вы проявите весь свой негатив, я возьмусь за дело.

— Это так работает? — усмехнулась девушка, сворачивая к тротуару. — Кажется, слухи о вас преувеличены. Не поверю, что хороший душеправ использует такую странную технику.

— Как много душеправов с вами работали? — уточнил я и, не получив ответа, продолжил, — Я умею ждать, Виктория Ильинична. Так что ни в чем себе не отказывайте — ненавидьте меня так сильно, как только можете. Вам от этого станет легче. Но потом. Когда я разрешу.

— Он разрешит, — пробормотала себе под нос Муромцева и зло ухмыльнулась.

Машина остановилась чуть резче, чем следовало.