Юсупов. Серое Братство

Сделали больше, чем от вас ожидалось, если уж откровенно. Знаете, я был против набора персонала без военного прошлого. Полагал, что здесь должны работать только те, кто на своем опыте знает, что такое страх смерти, боль и ужас потерь.

— Понимаю, — сдержанно ответил я, когда мужчина испытующе уставился на меня.

— Вас не задевает моя позиция?

— Нет. Вы имеете право на мнение, которое не совпадает с мнением управляющего комплексом.

— Да, Евгафов достаточно прагматичный человек. К тому же он верит в прогрессивное лечение. Полагает, что стоит внедрять новые методы.

— Вы считаете иначе? — предположил я.

— Да. Уверен, что старые и проверенные способы лечения лучше, чем новые и еще не показавшие убедительные результаты.

— Однако, вы ранее признали, что старые методы, которые использовали на полях сражений, были не самые щадящие.

— Но они работали. Бойцы не превращались в истеричных особ. Они возвращались в строй и служили дальше.

— А сейчас мы с вами исправляем последствия, — заключил я. — И я хотел бы помочь этому человеку.

— Дальше им займемся уже мы, — возразил Гольянов.

— Хорошо, — ответил я. — Хотелось бы, конечно, обсудить этот вопрос с Алексеем Ивановичем. Мне, как начинающему специалисту, было бы полезно погрузиться в работу.

— Мой начальник сейчас очень занят, — мягко произнес Гольянов. — Из Синода поступил приказ по работе с новоприбвшими. И сейчас Алексею Ивановичу и нескольким лекарям от Синода нужно провести первичное обследованием поступивших на лечение гвардейцев.

— По поводу…

— К счастью, этими ребятами будет заниматься специальная бригада от Синода, — перебил меня Гольянов. — Нам вполне хватит работы с теми, кто уже поступил. Плюс, по слухам, нам хотят отправить гвардейцев из других полков. Синод выдал дополнительную квоту.

— Вот как, — задумчиво пробормотал я. — Ну, чем больше людей, тем разнообразнее работа.

Судя по выражению лица Гольянова, помощник главного лекаря так не считал. Он едва заметно скривился, но потом благостно улыбнулся. Затем Игорь Викторович кивнул, соглашаясь со мной только ради лекарской этики:

— Вы совершенно правы, Василий Михайлович — ответил он, убирая принесенный мной документ в папку. — А теперь, прошу меня простить. У меня еще много забот.

— Конечно, Игорь Викторович, — произнес я. — Благодарю, что уделили мне время.

Я поднялся с кресла, коротко поклонился и покинул кабинет.

Едва я вышел, Виктория поспешно встала на ноги. Я же обратился к сидевшей за столом помощнице:

— Можете выписать мне пропуск для дружины внизу?

Девушка взглянула на меня и удивленно произнесла:

— Зачем, Василий Михайлович?

— Чтобы они не приняли меня за беглого пациента, — улыбнулся я.

— Ох уж эти ваши шутки, мастер Юсупов, — весело ответила помощница. — Вы же лекарь.