Из глубин
Колониальный союз… сгинул. Тридцать лет назад грянул Блэкаут, превративший сложную систему человеческих миров в островки, отделенные друг от друга безднами расстояний. Но самих миров не стало меньше — их по-прежнему тысячи, и на каждом найдется нечто загадочное из наследства сгинувших рас — Предтеч. Не стала исключением и колония Терра-Нова — водный мир, переживший в свое время экологическую катастрофу. Правда, особыми тайнами похвастаться он не мог — из всех загадок разве что шепчущие киты представляли хоть какой-то интерес. И надо же так случиться, что именно они и стали первопричиной злоключений Анте Свенссона — аспиранта по обмену с Нового Оймякона. Впрочем, у него самого нашлось немало «скелетов в шкафу», да и пороками наш герой не обделен — одно только любопытство чего стоит! Черт его дернул ввязаться в научную… авантюру, иначе и не скажешь. А дальше, как обычно, все завертелось: алкагест, морская живность, киднеппинг, драки… И только умудренный жизнью Курьер, в прошлом прославленный Оружейник, в курсе, что на самом-то деле все это лишь антураж. Потому что главное — те решения, что мы принимаем на том или ином жизненном этапе. Или не мы?..
— Какой примерно квадрат?
— По плану, — отмахнулась Франка, окинув меня недовольным взглядом. Интересно, я-то чем ее раздражаю? Внешним видом? Вполне может быть — помят, небрит, заношенные чуть ли не до дыр (зато самые любимые и удобные!) шорты да майка со зверским принтом — такое не во всяком кошмаре привидится. — Возвращаться в обследованные точки нет смысла.
— Понял.
— А раз понял, то марш за руль! А ты, Альбертина, за пульт!
Вот так. Но ничего не поделаешь — научный руководитель есть научный руководитель. Пусть и временный.
— Кстати, а вы ничего подозрительного ночью не слышали? — предпринял я последнюю попытку прояснить ситуацию.
Хотелось решить, стоит ли раскрывать подробности ночного происшествия начальству, или погодить. Получилось, что погодить — Франка одарила меня таким красноречивым взглядом (недоумение, недовольство, досада — и это лишь на поверхности!), что я поспешил заткнуться и свалить в ходовую рубку. От греха, как говорится.
В пилотском кресле я почти задремал — а как вы хотели? Тут дел-то — задал маршрут автопилоту, и дрыхни. И даже вырубился, похоже, но ненадолго, минут на пятнадцать.
"Папенька на моем месте уже давно бы изошел слюной, как хороший охотничий пес, я же откровенно забил на все и вернулся к праздному ничегонеделанию, плавно перетекшему в чуткий сон. И продрых так больше часа, пока экраноплан на экономном ходу добирался в означенный квадрат, единственной интересной особенностью которого была равноудаленность от берегов.








