Из глубин
Колониальный союз… сгинул. Тридцать лет назад грянул Блэкаут, превративший сложную систему человеческих миров в островки, отделенные друг от друга безднами расстояний. Но самих миров не стало меньше — их по-прежнему тысячи, и на каждом найдется нечто загадочное из наследства сгинувших рас — Предтеч. Не стала исключением и колония Терра-Нова — водный мир, переживший в свое время экологическую катастрофу. Правда, особыми тайнами похвастаться он не мог — из всех загадок разве что шепчущие киты представляли хоть какой-то интерес. И надо же так случиться, что именно они и стали первопричиной злоключений Анте Свенссона — аспиранта по обмену с Нового Оймякона. Впрочем, у него самого нашлось немало «скелетов в шкафу», да и пороками наш герой не обделен — одно только любопытство чего стоит! Черт его дернул ввязаться в научную… авантюру, иначе и не скажешь. А дальше, как обычно, все завертелось: алкагест, морская живность, киднеппинг, драки… И только умудренный жизнью Курьер, в прошлом прославленный Оружейник, в курсе, что на самом-то деле все это лишь антураж. Потому что главное — те решения, что мы принимаем на том или ином жизненном этапе. Или не мы?..
— Зубы мне заговариваешь? — прищурилась Франка и решительно ткнула кнопку «enter». На первый взгляд ничего не изменилось.
— И это тоже! — ухмыльнулся я. — Зато отвлеклась немного. Может, еще кофе? Нет? Так давайте, дамы, вина выпьем, что ли… У меня как раз…
В этот момент слева по борту из воды выпрыгнул дельфин, разразившийся недовольным свистом, и я невольно отвлекся. Странно… я уже и забыл, что они поблизости крутились, настолько спокойно себя вели. А тут такое… Стадо как раз проплывало между катамараном и аморфной массой кита, причем что от нас до животных, что от животных до… псевдоживотного было примерно одинаковое расстояние — метров по двести.
— Что это с ними?
Вопрос, озвученный Тинкой, и у меня рвался с языка, но я себя пересилил. Лишь уставился недоуменно на Франку, проигнорировав очередной месседж от Зевса: «Интенсивность ответного сигнала возросла троекратно».
Оп-па! Прокатило. Вот что значит вовремя заострить внимание на нужной мелочи. Вроде бы и не сказал ничего конкретного, а пытливая мысль заработала…
Против ожидания, Франсин меня проигнорировала — ее взгляд прирос к монитору, а руки жили собственной жизнью, успевая и пробежаться по клавиатуре, и переместить какие-то ползунки на виртуальной панели управления, и даже подправить что-то в мешанине печатных плат и металлических блямб инопланетных преобразователей.
— Похоже, паникуют… — все-таки ответил я Тинке.
Правда, где-то через полминуты, когда дельфины успели выписать очередной крендель, отвернув от катамарана и резко погрузившись почти ко дну.
— А почему?
— Может, вернешься в рубку и сама по…
Оборвав фразу на середине, я прислушался и медленно развернулся на звук. Наткнулся взглядом на синий глайдер, вынырнувший из-за острова по левому борту, и едва не чертыхнулся.
— Кто это? — снова подала голос удивленная не меньше меня Тинка.
У нее сегодня прямо бенефис непосредственности, хоть и не блондинка. Ладно, спишем на волнение и скуку.








