Из глубин

Ничего более интересного в ближайшей округе не наблюдалось, разве что роскошное оранжевое пятно на пузе. Но с потерей тенниски я уже смирился. К тому же ночью обнаружился неожиданный плюс от испорченной одежки: аромат цитрусового микса надежно забивал вездесущую вонь биопластика, здесь, в казенном заведении, особенно заметную.

— Ты еще долго, Джузеппе? — счел нужным возмутиться проф на слишком уж медленного копа. — Я не намерен терять ни единой лишней минуты из моего выходного.

— Повезло, — не удержался я от ухмылки. — Легко отделаюсь, получается.

— И не надейся! — немедленно поставил меня на место Георгиос. — Завтра же жду с отчетом по последней серии опытов!

— Профессор! — возопил я, и отнюдь не притворно — ну его на фиг, если не шутит. Там еще работы на неделю, не меньше. — Почему вы со мной так жестоки? Меня вчера побили, у меня похмелье… и ничего смешного!

Карабинер Джузеппе, даже не пытаясь скрыть ухмылку, закончил ковыряться с замком и демонстративно распахнул решетчатую дверь:

— Задержанный, на выход!

Я, естественно, дожидаться повторного приглашения не стал и вымелся из камеры, дисциплинированно пристроившись рядом с суровым профом.

— Чего застыл? Прямо и направо, в седьмой кабинет!

— Чего это?

— Того это. Кто залог платить будет? Синьор профессор? — Коп с нескрываемым удовольствием смерил меня сочувствующим взглядом и повесил связку ключей на пояс. — Готовься с месячным жалованьем расстаться, не меньше. И радуйся, что мировой судья в хорошем настроении, а то бы неделю у нас погостил. А может и две.

Ну-ну. Попробовали бы. Мне бы ведь тоже скучно было, а поскольку терять уже нечего, я бы себе ни в чем не отказывал. А фантазия у меня богатая, в отличие от того же профессора — тот предпочитал верить исключительно доказанным научным фактам. Начал бы, к примеру, с матерных частушек. Потом бы перешел на хулительные хайку на трех языках — русском, английском и английском матерном, чтобы уж точно до адресатов смысл донести. Ну и там по мелочи: кружкой по решетке поколотить, голодовку объявить, адвоката стребовать, в идеале столичного…

— Антониос, пойдемте, — потерял терпение проф.

Зато, судя по вежливой форме обращения, самообладание к нему вернулось. Хотя скорее отпала необходимость в показухе — Джузеппе остался за поворотом."

"В седьмом кабинете мы надолго не задержались: я получил обратно изъятые вчера вещи — браслет, ай-ди, служивший заодно кредиткой, и смартфон — тот самый противоударный, папенькин подарок; быстренько использовал ай-ди по назначению, слегка облегчив банковский счет, и поспешил увести профессора из околотка. Нечего ему в таких местах светиться, для репутации плохо. Он, как-никак, помимо всего прочего еще и почетный гражданин Ла Пинца, города и острова.