Из-под палочки (СИ)

С чего она вообще взяла, что способна к самостоятельной жизни без папиного присмотра? Что заслуживает большего, чем гнить в оркестре, где она никому не нужна? Откуда такая спесь? Она же, выходит, всё запорола с самого начала, с первых же дней! Решила, что ей всё можно, потому что сняла халупу на отшибе и привлекла внимание знойного самца. Разве так делает человек, который может позаботиться о себе? Разве такой меркой себя меряет?

Алиса сидела перед печкой, которую она так старательно училась топить, и понимала, что её бегство не удалось.

Её поймали — не папа, он-то не дотянулся, но путы её собственной беспомощности. Как в дурной комедии, попалась, потому что запуталась в собственных ногах. И теперь ей ничего не оставалось, как возвращаться в клетку, потому что эта канарейка не выживет в природе.

Алиса вытащила телефон и некоторое время просто смотрела на погасший экран. Наконец она решила, что может по крайней мере выпить свой кофе, прежде чем окончательно ставить крест на свободной жизни.

Кофе уже подостыл и вовсе не годился на роль последнего желания перед пожизненным заточением. Алиса поставила новый, а сама тем временем умылась и выпила воды. В клетку она пойдёт с гордо поднятой головой. Хотя бы попытается. Конечно, папа, скорее всего, увидит её насквозь, как обычно, но пускай ему придётся для этого хоть небольшое усилие приложить.

Кофе Алиса смаковала так долго, как могла. Помимо предстоящего разговора её подстёгивало получить как можно больше удовольствия ещё и та мысль, что придётся поумерить количества кофе, которые она потребляет, а то женщина из клиники говорила, что это не очень полезно… Но всё же когда-то чашка иссякла.

Алиса несколько раз глубоко вдохнула, словно готовясь к прыжку с парашютом, а потом, не давая себе опомниться, разбудила телефон, открыла избранные контакты и ткнула в первый. Она так и не удосужилась его оттуда убрать. Как будто знала…

— Константин Романов слушает, — резкий голос сбил её с мысли, и Алиса секунду молчала, не соображая, как начать.

 — Кто это?

— Это я, — на автопилоте сказала Алиса и больно укусила себя за язык. Нельзя же просто так брать и отвечать на его вопросы, а как же поднятая голова?

Папа, однако, тоже на мгновение замолк — от удивления? Или глотал ругательства? Когда он заговорил, его голос звучал ещё резче.

— Когда тебя ждать?

Алиса поморгала.