Из-под палочки (СИ)

После того, как она освоила запуск тёплого пола на базе печки, ей удавалось поддерживать в доме очень приятную температуру.

Дверь она распахнула без спроса, потому что кто мог к ней пожаловать в вечеру? Лиза или Ухаб, в крайнем случае курьер из трактира, хотя ещё рано вроде. А на пороге оказался Ясень.

Наученная горьким опытом, Алиса присмотрелась повнимательнее: точно он? Не Явор? И поняла, что успела подзабыть его черты — и то сказать, сколько раз она его видела? Внешность живого человека в её памяти заместилась внешностью куклы, и теперь Алису заново восхитила его красота.

Она уже и забыла, как изящно изгибается контур его верхней губы, как тени от ресниц во внешних уголках глаз делают взгляд добрее и печальнее, как прядь длинной чёлки щекочет щёку. Забывшись, Алиса едва не протянула руку, чтобы потрогать его лицо и удостовериться, что оно мягкое, живое, а не из кукольной резины. А может быть, просто чтобы потрогать. Просто чтобы прикоснуться к нему."

"Но напоролась на его взгляд — горячечный, жгучий, он пригвоздил её к месту, не давая двинуться, обжёг её лицо, скользнул ниже и вспыхнул, обводя контуры груди, обтянутой тонкой тканью, а потом ещё ниже, где кофта неловко натягивалась на уже начавшем расти животе.

Алисе вдруг стало стыдно — Ясень пришёл, а она тут чёрт знает в чём, полуодетая для пробежки, и домашние велосипедки лиловые с чёрно-зелёной кофтой не сочетаются, и ноги её босые угловатые, а вон на том пальце ноготь криво пострижен и…

— Это… правда? — выдохнул Ясень, и несмотря на жар его взгляда от него пахнуло холодом.

Хотя дверь же распахнута. Алису настигло лёгкое дежа вю. Ох, она же не должна говорить! Но он ведь уже знает, иначе о чём он? Или о чём-то ещё?

Алиса неловко перемялась с ноги на ногу — стопы подмерзали, и голени покрылись непривлекательными мурашками.

— Ты дверь не закрыл, — сказала Алиса, не поднимая глаз от коврика, на котором стояли мощные, как корни старого дерева, сапоги Ясеня, все в декоративных ремнях. Она как раз такие ему и хотела сшить.

Он хватанул ртом воздух, обернулся и захлопнул злосчастную дверь, вогнав в комнату созвездие первых снежинок, которые осели на его куртке — не той, расписной, в которой Алиса его запомнила, а какой-то обычной чёрной кожаной. Холодно же. Не думая, Алиса взяла его за руку — проверить. И точно, ледяная. От её прикосновения Ясень вздрогнул так, что чуть снова дверь не толкнул, и Алиса поспешно его отпустила. Надо что-то делать в таких случаях.