Из-под палочки (СИ)
Алиса меньше всего на свете хочет пускать в свою жизнь кого-то нового, там и на неё-то места не хватает. Эндан совершенно точно не хочет связываться с земной женщиной, это будет катастрофой. Им обоим не занимать терпения, особенно по отношению к собственным тараканам. Но на любую чашу найдётся последняя капля.
— Затем! Ты себя видел вообще? Под глазами синяки, на руке ссадины, волосы когда мыл последний раз? Ворвался с мороза в летней куртке — давно в Доме Целителей не валялся? Я же знал, что ты, когда речь о бабах и детях заходит, становишься невменяем. Ты бы тут за весь срок двести раз с ума спрыгнул и натворил Ирлик-хон знает что! Оно мне надо⁈
Эндан стоял, тяжело дыша и то сжимая, то разжимая кулаки. Брат потёр заломленное запястье. Он выглядел усталым. Рабочий день кончился вроде как около часа назад, если Эндан не полностью утратил представления о времени.
— А с ней ты так за что? Она и так за мою ошибку заплатит! Она могла бы хотя бы прожить эти месяцы в покое!
— За что? — фыркнул брат. — А ничего, что она тебя на ребёнка развела? Да ещё молчала об этом, пока поздно не стало? Мало того, что ты мог рассудком повредиться из-за этого, так ещё теперь и женишься на ней, как честный человек, и будет она жить-поживать, как у Учок-хона за пазухой! А ты мог бы и получше кого найти, если бы голову пролечил!
— Ты думаешь, она нарочно⁈ — изумлённо прищурился Эндан.
Брат развёл руками, словно это было очевидно.
— Какая землянка не предохраняется? Им же всем чуть не с детства пластырь клеят. Раз отклеила, значит, замышляла это. Она ещё когда с оркестром приезжала, на тебя глаз положила. Что я, думаешь, не видел, как она перед тобой хвостом крутит? Наверняка её Хотон-хон подучила, как тебя в оборот взять, только она не знала, что у тебя от этого может шапка слететь.
Эндан застонал.
— Ты придурок! Ты даже не представляешь себе… Она не такая!
— Ага, рассказывай себе сказочки, — усмехнулся брат. Он расслабил всё ещё напряжённую позу и подошёл к подоконнику, где держал чайные принадлежности. Чай забулькал из глиняного носика по чашечкам. Эндан тоже подошёл, влекомый блеском выпуклого бока расписного чайника.
— Ты не понимаешь, что она за человек.
"— Не знаю, чего она там не может. — Брат передал ему налитую под край маленькую чашечку. Эндан неслышно вздохнул, припомнив ведро, которым его наградила Алиса.

















