Из-под палочки (СИ)
Алиса меньше всего на свете хочет пускать в свою жизнь кого-то нового, там и на неё-то места не хватает. Эндан совершенно точно не хочет связываться с земной женщиной, это будет катастрофой. Им обоим не занимать терпения, особенно по отношению к собственным тараканам. Но на любую чашу найдётся последняя капля.
Боги, когда уже кончится эта пытка? — Он всю жизнь каждый мой вздох контролирует. Ешь это, спишь тут, работаешь там, сюда не ходи, сюда ходи… И тут вдруг это всё кончилось! Я не хочу снова обратно! Я могу жить сама, не надо меня кормить с ложечки!
У Эндана внутри что-то просто узлом завязывалось. Он понимал, что Алиса всерьёз переживает, но она при этом выглядела так мило… Боги, да если бы она была его женщиной, он бы её с рук не спускал, она бы земли ногой не коснулась никогда в жизни.
Но. Она не его женщина и более того — она не хочет такого обращения.
— Давайте наговорю, — сдался Эндан. Ему с Алисой ещё час сидеть тут, и надо смотреть правде в глаза: он сделает всё, о чём она попросит.
Алиса на удивление быстро схватывала обиходные фразы. Эндану и самому языки давались легко, но он не ожидал, что она угадает смысл почти всего, что он надиктовал. До того, как явился слуга с ужином, Эндан даже успел научить Алису паре выражений. Она говорила по-муданжски с очаровательным мягким акцентом, совсем не таким, как у Хотон-хон, а как-то… по-детски, что ли.
— Как вы думаете, — тихо спросила Алиса между первым и вторым, — его удастся быстро освободить?
— Очень на это надеюсь, — пробормотал Эндан, заново окунаясь в море вины. И кусок в горло больше не лез.
— А там… очень опасно? — продолжала расспрос Алиса.
Эндан хотел было её заверить, что, конечно, нет, но не смог себя заставить покривить душой.
— Что там вообще происходит?
— Там… — Эндан замялся, фильтруя то, что мог сказать Алисе, — дело в том, что на Тигрэне власть строилась на неком религиозном институте, который проводил некоторые сомнительные обряды. В результате этих обрядов к власти приходили люди с тщательно промытыми мозгами, причём, люди циничные и способные на хладнокровную жестокость. То есть, в гораздо большей степени, чем где бы то ни было ещё.

















