Избранная

Я причиняю ему боль. Ну да, я читала об этом в учебнике Вампирской социологии для старших классов. Там говорилось, что в редких кровавая связь Запечатленных может стать настолько сильной, что человек испытывает страшные мучения, если вампир отказывается от его крови.

Но тогда… я выпью…в последний раз… только чтобы он перестал страдать…

Я придвинулась еще ближе и положила руку ему на плечо. Меня забила дрожь, и я поспешно провела языком по скользкой красной дорожке на его шее.

— Да, Зо, да! — простонал Хит. — Стало легче… Еще, детка, еще… Возьми еще.

Он запустил руку в мои волосы, а я прильнула губами к его шее, и начала пить.

Его кровь взрывалась во мне. Не только во рту, но во всем теле. Не надо мне напоминать, я читала о том, чем вызывается эта физиологическая реакция, возникающая в момент кровопийства между вампиром и человеческим донором. Все просто. Хвала милосердной Никс за то, что она сопроводила взаимным наслаждением процесс, который иначе предстал бы во всей своей грубой и опасной жестокости.

Но разве сухие слова учебника могут описать то, что происходило с нами, когда я пила из кровоточащей шеи Хита? Я взобралась ему на колени, я прижималась к нему… Он высвободил руки из моих волос, обхватил мои берда и хрипло молил меня не останавливаться. Но я уже не хотела останавливаться. И не могла остановиться.

Все мое тело горело, как в огне, и я знала, что то же пламя сжигает Хита. Только моя боль была сладкой, горячей и восхитительной. И я знала, что Хит прав. Эрик был похож на меня, и он мне нравился. Лорен был взрослым, могущественным и загадочным. Но никто из них не способен дать мне этого. Никто из них не подарит мне таких чувств… таких желаний… такого наслаждения…

— Давай, потаскушка! Оседлай его! Крепче!

— Зачем тебе этот жалкий белый слизняк! Я знаю, что тебе надо, детка!

Хит отпустил мои бедра и попытался развернуться и закрыть меня собой, спрятав от глумливых голосов, но дикая ярость ослепила меня. Я не успела опомниться и совладать с ней.

Я оторвалась от шеи Хита и обернулась. Двое черных парней в одинаковых широченных штаны и идиотских безразмерных майках стояли в нескольких шагах от нас. Когда я оскалилась и зашипела на них, они перестали ухмыляться и непонимающе выкатили глаза.

— Убирайтесь, пока я вас не убила! — зарычала я, сама поражаясь властной силе, прогремевшей в моем голосе.

— Да это же хренова кровососка! — пробормотал тот, что пониже.

Его приятель хмыкнул и покачал головой.

— Фигня, у этой потаскушки даже татушки нет. Но если она хочет пососать, я не против.

— Сначала тебе, а потом мне. Покажем ее мальку, как это делается! — загоготал второй, и оба двинулись к нам.

Не слезая с колен Хита, я вскинула одну руку над головой, а второй провела по лбу, стирая консилер.