Избранная

— Пока, Зет, — закивал Джек.

Я дождалась, пока за ними захлопнется дверь, а потом медленно пошла в соседнюю комнату, использовавшуюся для занятия танцами и йогой. Там я рухнула на сваленную в углу кучу мягких матов и уткнулась подбородком в колени. Потом трясущимися руками вытащила из кармана платья сотовый.

Как ты? — набрала я и отправила короткую эсэмэску на мобильник, который купила для Стиви Рей. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем она отозвалась.

Ничего

Держись, — написала я.

Скорее! — пришел ответ.

Постараюсь

Я закрыла телефон, привалилась спиной к стене и закрыла глаза.

Поганая черная туча, наконец, разразилась грозой.

Будто вся тяжесть мира обрушилась мне на плечи, лавина проблем накрыла меня с головой, и я громко, оглушительно, разрыдалась.

Обхватив руками колени, я плакала в голос и раскачивалась из стороны в сторону в такт своим рыданиям. Никогда не думала, что во мне накопилось столько слез. Я отлично знала, что со мной не так. Странно, что никто вокруг, даже мои друзья, так ничего и не поняли.

Я ведь подумала, что Эрик умирает, как Стиви Рей, истекшая кровью на моих руках. Мне показалось, будто кошмар вернулся, и сейчас все будет, как тогда — кровь, разрывающее сердце горе, ужас.

Это было, как удар в спину. Понимаете, я ведь думала, что уже смирилась со смертью Стиви Рей. Тем более что она не умерла по-настоящему.

Как оказалось, я просто обманывала себя.

Я так ревела, что даже не услышала, как кто-то подошел ко мне, и очнулась лишь тогда, когда мне на плечо легла рука.

«Черт, просила же оставить меня в покое! Неужели трудно?»

Я подняла голову, вытерла слезы и приготовилась придумать какое-нибудь очередное объяснение.

— Как почувствовал, что я тебе нужен, — сказал Лорен."

"Зарыдав еще громче, я бросилась ему на грудь. Он опустился рядом и усадил меня себе на колени. Потом крепко обнял и начал баюкать, шепча какие-то ласковые слова, уверяя, что все будет хорошо, и он никогда меня не оставит. Постепенно я успокоилась, и рыдания перешли в икоту, и тогда Лорен протянул мне один из своих неизменных старомодных льняных платков.

— Спасибо, — пробормотала я, сморкаясь и вытирая слезы. Главное, не смотреть в зеркальную стену напротив, чтобы снова не разрыдаться от жалости и ненависти к себе. Разумеется, я все-таки успела заметить свой распухший красный нос и поросячьи зареванные глазки. — Вот черт! Выгляжу, как уродина.

Лорен засмеялся, повернул меня лицом к себе и нежно убрал растрепанные волосы мне за уши.

— И вовсе не как уродина, а как расстроенная и уставшая богиня.

Я почувствовала приближающийся приступ истерического смеха.

— Ага, та еще богиня! Богини не распускают сопли.

Он улыбнулся.

— Кто знает? — Потом лицо его вновь стало серьезным.