Избранная

— Эрик, я… — Бросившись вперед, я схватила с пола платье и попыталась прикрыться им, но Лорен меня опередил. Одним движением он спрятал меня себе за спину и загородил собой.

— Что тебе нужно? — в прекрасном голосе Лорена прогремел плохо скрытый гнев.

Я изумленно охнула, почувствовав обнаженной кожей могучую силу его ярости.

— Мне? Уже ничего, — сказал Эрик и, резко развернувшись, вышел из зала.

Лорен мгновенно обнял меня, и голос его вновь стал нежнее, чем его руки.

— Все в порядке, малышка. Рано или поздно он все равно узнал бы.

— Но не так! — прорыдала я. — Это так ужасно, так ужасно! — Я подняла лицо и посмотрела на него. — Теперь все узнают. А ты говоришь — в порядке! Какой же тут порядок? Ты преподаватель, а я — недолетка. Такие отношения между нами строго запрещены, а уж Запечатление между взрослым и недолеткой вообще вне закона!

И тут меня пронзила новая ужасная мысль, и я задрожала, как в лихорадке. Что если за это меня выгонят из Дочерей Тьмы? Кажется, еще совсем недавно я высокомерно объясняла Афродите, как нужно приносить клятву? Поучала ее, как быть верной, преданной, мудрой, чуткой и искренней? Я громко застонала от ужаса и отвращения к себе.

— Зои, любовь моя, послушай! — Лорен положил руки мне на плечи и ласково встряхнул. — Эрик никому ничего не расскажет.

— С какой стати ему молчать? Ты видел его лицо? Он ни за что не пощадит меня!

И почему он должен это делать? Разве я его пощадила?

— Он будет молчать, потому что я ему прикажу.

Лицо Лорена стало жестким, и внезапно мой возлюбленный показался мне грозным и страшным, как в тот миг, когда он закричал на Эрика. Я похолодела от страха и впервые почувствовала, что совсем не знаю Лорена. Вернее, знаю о нем далеко не все.

— Не делай ему ничего плохого! — жалобно прошептала я, не замечая сбегавших моим по щекам слез.

— Не волнуйся, детка, ничего плохого я ему не сделаю. Просто поговорю с ним, как мужчина с мужчиной, только и всего.

Лорен взял меня на руки, и я снова захотела его всем сердцем, всем телом, всем своим существом, но все-таки нашла в себе силы отстраниться.

— Мне нужно идти.

— Хорошо, как скажешь, — с неприятно удивившей меня готовностью согласился Лорен. — Мне тоже пора.

Он подал мне одежду, и мы молча начали одеваться. Я пыталась убедить себя, что он спешит только потому, что хочет поскорее поговорить с Эриком, но мне была невыносима мысль о расставании с ним.

Желудок мой превратился в бездонную яму, заполненную какой-то черной дрянью. Дико разболелся порез на груди, откуда только что пил Лорен. В довершении всего у меня впервые в жизни ныли и болели те укромные места, которые никогда раньше не болели.

Я посмотрела в зеркальную стену.