Избранная

Все равно они не хотят со мной разговаривать, зачем лишний раз унижаться? Поэтому я просто зашагала в общежитие, но тут из темноты вышел Эрик и преградил мне дорогу.

Он был сам на себя не похож. Белый, как полотно, с расширенными глазами. Очевидно, случайно подслушал наш милый разговор с Неферет. Я повыше вздернула подбородок и с вызовом посмотрела в его знакомые синие глаза.

— Как видишь, все немного сложнее, чем ты считал.

Эрик покачал головой, но на этот раз в его глазах уже не было недоверия.

— Неферет… она… она… — пролепетал он, глядя поверх моего плеча на толпу, обступившую Верховную жрицу.

— Злобная стерва? Да, вот такая она."

"Вы не представляете, каким наслаждением было произнести это вслух! Тем более, лично для Эрика. Я уже приготовилась рассказать ему обо всем, но не успела, потому что он сказал:

— Это никак не меняет того, что ты сделала.

На этот раз я не почувствовала ничего, кроме усталости.

— Я знаю, Эрик, — вот и все, что я ему сказала.

А потом пошла прочь.

Занимающийся рассвет придавал темному небу пастельный оттенок туманного утра. Я с наслаждением вдыхала морозный воздух занимающегося дня. Последние разговоры с Неферет и Эриком оставили после себя странное спокойствие, и мысли мои сами собой начали выстраиваться в два аккуратных столбика.

Подведем итог.

Итак, что у нас в плюсах? Моя лучшая подруга перестала быть немертвой кровожадной нежитью. Это раз. Хотя, я до сих пор не знаю, кто она теперь такая (и куда подевалась). Проблемы с тремя парнями разрешились сами собой. Это уже два. Я больше ни с кем не Запечатлена. Три. Афродита не умерла. Четыре. У меня больше нет никаких секретов от друзей. Уже пять! И я больше не девственница. Шесть?

Теперь минусы. Раз. Я больше не девственница. Два. У меня больше нет парня. Ни одного. Три. Возможно, я виновата в смерти Лорена, а если и не виновата, то к ней может иметь отношение мой злотчим. Четыре. Афродита превратилась в человека и ужасно мучается. Пять. Друзья от меня отвернулись и больше мне не доверяют. Шесть. Я не закончила им врать, потому что все равно не могу рассказать про Неферет. Семь. Меня (вместе со всеми остальными) втягивают в войну между вампирами (к которым я пока не принадлежу) и людьми (к которым больше не принадлежу). Кажется, самое лучшее принято оставлять напоследок? Тогда восемь — великая и могучая вампирская Верховная жрица открыто объявила мне войну.

«Ми-ии-уф-уф!»

Заслышав сварливое ворчание Налы, я предупредительно раскинула руки и поймала свою вечно недовольную кошку.

— Вот как-нибудь зазеваюсь, и ты шлепнешься прямо на задницу, — предупредила я и улыбнулась, кое-что вспомнив. — Как Неферет!

Нала, включив мурчание на полную мощность, потерлась мордой о мою щеку.

— Ну что тебе сказать, Нала? Я по уши в этом самом.