Избранная для мага (и кот) (СИ)

Запрыгнул на письменный стол, потоптался, и, поджав лапки, умастился на полированной поверхности. Его нахальные жёлтые глаза уставились на герцога.

— Знаешь, мой друг, я терпеть не могу, когда портят сапоги, — начал Андертон.

— Мяу, — ответил кот.

— Ещё раз увижу рядом с сапогами, закрою в подвале, пока всех мышей не отловишь, лентяй. — Прищурил глаза мужчина. — А то знаю. Вечно крутишься на кухне и выпрашиваешь у повара лучшие куски телячьей вырезки.

Кот мявкнул и закрыл наглые глаза, сделав вид, что задремал.

Именно в этот момент вернулась Нерине. Она переоделась в платье мятного цвета. Пышная юбка из мокрого шёлка мягко колебалась при каждом шаге. Узкий лиф с циановой отделкой подчёркивал стройную талию и изящный бюст леди. Каштановые волосы аккуратно убраны в пучок.

Маркиза принесла с собой большую деревянную шкатулку, которую поставила на стол.

— О, Анемон. — Леди ласково погладила дремлющего кота. — И ты тут.

— Что означает его имя, миледи? — спросил герцог.

— Цветок. Семейства лютиковых.

— Этот Лютик испортил мои лучшие сапоги, — печально вздохнул Андертон.

— О! Наверное, вы оставили их на его любимом месте, а Анемон консервативен в вопросах сна.

— Гм, — ответил герцог и положил правую руку на стол.

Нерине расстегнула рукав батистовой рубашки Велиуса. Разрезанная ткань прилипла к запёкшейся ране. Леди достала колбу с настойкой «гвоздики травянки» и полила сверху.

Герцог следил за её осторожными движениями. Он мог и потерпеть, если бы она разок рванула ткань. Но Андертон не вмешивался.

Нерине снова полила настойкой рукав и ловко отделила ткань от раны. Затем взяла колбу с «тысячелистником» и осторожно покрыла порез мазью, чтобы ускорить регенерацию кожи. Последним штрихом стала повязка, которую сноровисто наложили тоненькие пальчики маркизы.

— У вас хватко выходит. — Проследив за её манипуляциями, подметил герцог. — Наверное, даже лучше, чем у доктора Альбио.

— Это единственное, что я умею делать хорошо. — Пожала плечами Нерине, завязывая хвостики бинта в милый бантик.

— А что вы делаете плохо? — Герцог поднялся с кресла и почти вплотную приблизился к маркизе.

— Много чего, — ответила леди, убирая обратно в шкатулку склянки и бинт.

— Например? — голос Андертона стал на мягче.

— Я плохо знаю философию, — улыбнулась Нерине.

— А ещё? — Герцог сделал ещё один маленький шаг к леди.

— Вышиваю довольно скверно.

— А ещё?

— Отвратительно веду хозяйство и совершенно ужасно составляю меню на званые вечера.

— Есть ли предел для ваших «талантов»?

— Это лишь верхушка айсберга, милорд.

Нерине ощущала дыхание герцога на своей щеке. Он был слишком близко.

— Я должен вас отблагодарить за старания, — прошептал Велиус.

Мгновенно от шёпота у Нерине побежали мурашки.