Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

Мужчин останавливали, проверяли документы. Кого-то пропускали, но большинство отводили в сторону. За скоплением людей не было видно, что там происходит. Вероятнее всего, отбирали парней призывного возраста, для мобилизации.

Успокаивая себя так, я тоже подошел.

– Документы, – потребовал солдат. Висящая за спиной винтовка с примкнутым штыком была едва ли не больше его самого.

– Нет при себе, – для убедительности я похлопал себя по карманам.

– Товарищ лейтенант, снова без документов!

– Отведи в сторону!

– Ну-ка, шагай туда!

Солдат показал рукой в сторону, где стояли и молча курили парни и молодые мужики.

Изначально мною невидимый из-за спин людей, открылся стол, на котором лежали бумаги. За столом на табурете сидел офицер.

– Фамилия? – устало произнес он.

– Колесников Сергей.

– Где документы?

– Дома оставил, в Ярославле – паспорт и военный билет.

– Хм, а здесь чего делаешь?

– К деду ехал, а тут – война.

Офицер подозрительно оглядел меня.

– Что-то у тебя одежда странная, туфли.

– Уж какая есть.

– Иванов!"

"К столу подбежал солдат с винтовкой.

– Этого – к особисту.

Рядовой повернулся ко мне:

– Руки за спину и шагай вперед.

Мы прошли узкий хлипкий мост и метров через двести завернули во двор старого кирпичного здания. Здесь в крытую «полуторку», как в просторечии назывался «ГАЗ-АА», солдаты грузили ящики.

Со ступенек спускался, судя по портупее и кобуре на ней, офицер.

– Вот, военком к вам направил, документов при себе не имеет.

– Свободен, боец. Кругом!

Ага, солдат бойцами называют. Надо запомнить. Плохо,

что я не знаю знаков различия на петлицах, отмененных с 1943 года – с введением погон.

Единственно – запомнил, что у офицера на петлицах было два квадратика – «кубаря».

Офицер со мной даже разговаривать не стал:

– Садись в кузов, потом разберемся.

Я забрался в кузов; туда забросили еще пару ящиков и сели двое солдат. Натужно завыл слабенький мотор, и мы выехали со двора.

Я посмотрел на своих сопровождающих, и меня охватила тоска. Вот влип! Сначала из своего времени на шестьдесят лет назад отбросило, сейчас трясусь в грузовике в качестве подозреваемого неизвестно в чем, и что со мной дальше будет, совершенно непонятно…

По фильмам и книгам я знал о крутом нраве энкавэдэшников.

Шлепнут без суда, и все дела. Фронт дальше на восток покатится, и кто будет разбираться с расстрелянным, когда вокруг гибнут тысячи? Надо искать какой-то выход, вплоть до побега. У бойцов – винтовки, у офицера в кабине – допотопный наган. Шанс небольшой, но есть. Авось не попадут.

Полуторку немилосердно трясло на ухабах грунтовой дороги, гремели ящики в кузове, грузовичок завывал мотором и скрипел рессорами.