Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

Танк развернулся на месте.

Я выехал на грунтовку, повернул влево. Теперь лишь бы пушка противотанковая не попалась или другой танк. Все остальное сметем и раздавим.

«Броня крепка и танки наши быстры…» – неожиданно запел Василий.

– Ты лучше сядь в командирское кресло и смотри в перископ. Там повыше, видно дальше. В случае чего – упреди.

Васька послушно перебрался в кресло.

Я надел немецкий ребристый танковый шлем. Запах от него чужой, каким-то одеколоном пахнет. Зато голова защищена от ударов о броню, если, не ровен час, в ямку угодим.

Солнце светило, мотор работал исправно, грунтовка бежала под гусеницы.

Вдруг – толчок ногой в правое плечо.

– Чего тебе? – закричал я Василию.

– Дорога впереди, с немцами! – Боец сделал круглые глаза.

– Танки есть?

– Не, машины – здоровые такие.

Машины нам не страшны.

Я закрыл водительский люк. Видимость сразу упала, зато никто чужой не углядит, кто внутри.

Теперь я увидел дорогу и сам. Наверное, это было Минское шоссе – асфальт уже разворочен гусеницами танков и другой техники.

Я с ходу выехал на шоссе, резко дернул правый рычаг, развернулся на девяносто градусов и влился в поток. Давануть их всех, что ли? Эх, башенного стрелка бы сейчас! И – пушечкой по машинам! А кто уцелеет, того смять в лепешку и раскатать на дороге.

Но Василий понятия не имел, как стрелять из пушки. А вести танк и одновременно стрелять физически невозможно.

Передо мной маячил борт грузовика, на нем – непонятные значки, цифры. Ручаюсь – обозначение дивизии или полка. В крытом брезентом кузове сидели немецкие пехотинцы, зажав между ногами винтовки.

Ехали так минут пятнадцать. Я лихорадочно соображал: что делать? Однако грузовик мигнул стоп-сигналом, снизил скорость и встал на обочине. Я обогнул его. Оказалось, остановилась вся колонна. Мне махали руками, потом регулировщик с бляхой на груди взмахнул флажком. Иди ты… знаешь куда? Я прибавил газу, и он едва успел отскочить в сторону.

Шоссе было пустынным, и я выжимал из машины все, на что она была способна.

Впереди на дороге показались несколько мотоциклов, стоящих поперек. Мне снова дали знак остановиться, но я с ходу смел столь незначительное для танка препятствие.

Чего они мне машут-то? Ответ получил почти сразу, едва дорога поднялась на небольшой холм. Ни вспышки, ни грохота выстрела я не услышал, но по броне как кувалдой ударили, аж корпус содрогнулся.

– Пушка, по нам стреляют – свои стреляют! – крикнул мне Василий.

Не дожидаясь второго выстрела, вполне могущего стать для нас роковым, я дернул на себя левый рычаг и на полном ходу съехал с дороги, вломившись в лес. Остановился.