Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

Надо было избавиться от документов Сахно – времени после побега из лагеря прошло много, и сейчас эти документы стали просто опасными.

Саша изорвал в клочья солдатскую книжку и швырнул обрывки в кювет. По-хорошему надо было бы избавиться и от пистолета – по номеру можно определить владельца. Но оставаться бе-зоружным так близко от передовой не хотелось.

Он проехал еще. Показался мост через Днепр и указатель «Жлобин». Саша проскочил через мост и тут же был остановлен на заставе.

– Пакет из штаба армии, срочно, комкору Петровскому! – он похлопал ладонью по сумке.

– Так штаб корпуса под Рогачевом.

– Как мне проехать?

Старшина, как старший, объяснил, и еще через полчаса Саша въезжал в город.

Слева доносился шум боя. Громыхали пушки, едва прослушивалась пулеметная стрельба. «Километра три», – определил Саша.

Доехав до центра, он нашел штаб в здании бывшей школы и вручил пакет офицеру.

– Свободен, боец!

– Есть!

Саша вышел на крыльцо и остановился в раздумье. Пакет доставлен, и что делать дальше? Понятно, контрнаступление корпуса, сколь успешное в начале, столь и обреченное.

Слишком неравны силы.

На крыльцо вышел коренастый, с пышными усами командир с орденами Красной Звезды и Красного Знамени и медалью на груди. В самом начале войны награды были редкостью. За ним шли другие командиры. Они остановились недалеко от Саши.

– Товарищ комкор, не удержит полк позиции без артиллерии! – доказывал командиру какой-то майор.

А, так это он самый Петровский и есть! И не знал тогда Саша, что жить комкору остается месяц. Когда немцы подтянут дивизии из-под Минска и возьмут в окружение его корпус, Петровского назначат командиром двадцать первой армии.

При прорыве кольца, в три часа ночи, находясь среди воинов сто пятьдесят четвертой стрелковой дивизии генерала Фоконова, Петровский получит смертельное ранение у деревни Слепня. И еще семь километров бойцы его корпуса будут нести его тело, а похороны состоятся в братской могиле в деревне Старая Рудня.

Командиры ушли. По небольшой площади, скорее даже – широкому перекрестку, сновали военные. Связисты сноровисто тянули телефонный кабель, пулеметчики провезли «Максим» на колесном станке, проехала бричка, заполненная патронными ящиками.

"

"Только Александр стоял, никому не нужный. Настоящий изгой. Подготовленный диверсант оказался невостребованным. И никому из начальства сказать о том нельзя. Какая, к черту, бригада спецназа? Нет у нас такой.

В корпусах если и слышали, то только о немецком полке «Бранденбург-800». Там служили настоящие диверсанты, отлично знающие русский язык, одетые в форму красноармейцев и вооруженные советским оружием.