Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

Да, была на мне повязка полицая, но разве не я позволил тебе бежать? Было такое?

– Было, – нехотя выдавил мужчина.

Сергей повязку видел, через шок прошел. Но старшина слушал, раскрыв от удивления рот. Потом потянулся рукой к немецкому карабину.

– Старшина, отставить! Остынь! Да, у меня повязка полицейского и даже бумага немецкая до сих пор в кармане. Я полицая убил, а его повязку и документы забрал – только и всего.

– А чего он говорит, что ты с немцем шел?

– Было дело, не отрицаю. Для службы так надо было.

Старшина недоверчиво покачал головой.

– Александр, я всего, может, и не знаю, но ты непонятный какой-то.

То с немцем идешь, то эшелон их под откос пустил… Ты кто на самом-то деле?

Для пользы дела Александр соврал:

– Разведчик я наш, в тылу оставлен для диверсий и организации сопротивления врагу.

Над маленькой группкой нависла тишина. Все молча переваривали услышанное.

– Сразу-то чего не сказал? Мы бы поняли.

– Государственный секрет, я даже вам его открывать не должен был. А если кто-то из вас в плен попадет – вот как он? – Саша ткнул пальцем в спасенного из болота. – И проболтается? – Бойцы пристыженно молчали.

А Саша нагнетал обстановку: – Судить о человеке надо только по его делам. Слова – пустое. Я мост и эшелон с танками взорвал?

– Взорвал, – хором ответили Сергей и Борис.

– А вот он, – Саша ткнул в спасенного пальцем, – в плену был. И был, между прочим, как я заметил, в сапогах и без гимнастерки.

– И что? Я чего-то не понял, – недоуменно протянул Сергей.

– Товарищ Сталин говорит, что лучше застрелиться, чем красному командиру нашей армии в плен попасть. Думаете, почему он без гимнастерки был? Снял он ее, потому что немцы сразу же определили бы, что он командир, а скорее всего – политрук.

Сергей и Борис повернулись к мужчине.

– Да, я политрук, – с вызовом в голосе ответил он. – Я не застрелился и гимнастерку снял. Не застрелился потому, что патроны закончились. А гимнастерку… Да чего душой кривить – жить я хотел! Из плена бежать можно и дальше пользу армии приносить, а с того света чем поможешь?

Практически в одно мгновение политрук из обвинителя превратился в обвиняемого. Действительно: политрук, коммунист и должен подчиненному ему личному составу пример показывать, а сам в плен попал!

Саша осуждающе покачал головой.

Политруков он не любил в принципе – за их зачастую оголтелый фанатизм и трескотню на политзанятиях. Потому и перевел стрелки с себя на него.

Настроение Сергея и Бориса изменилось, они тоже с осуждением стали смотреть на политрука. Он даже как-то съежился под их взглядами.

Саша сжалился: ну нельзя же вовсе человека добивать, и сказал словами из Евангелия:

– Кто не знает за собой греха, пусть первым бросит в него камень.