Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

Одной рукой она стыдливо прикрыла обнаженные груди, другой – лобок.

– Отвернись.

– Так и будем мыться спиной к спине? Мы ведь уже взрослые люди. Насколько я помню из книг, раньше в деревнях вообще вся семья мылась.

– Я таких книжек не читала, мы с мамой вместе мылись, – отрезала Олеся.

Она смешала в деревянной кадушке горячую и холодную воду, попробовала рукой температуру. Потом набрала в ковш теплой воды, облила Сашу и облилась сама.

– Вон, в углу в ведре щелок стоит. Зачерпни сверху отстой, намочи мочалку и трись.

Щелок почти не пенился, мылил плохо, но грязь смывалась.

– А теперь облейся, сполосни мочалку и смывай с себя все.

Саша обмылся. Кожа порозовела, поры очистились. Появилось ощущение, что кожа «задышала».

Он украдкой поглядывал на Олесю. Девушка была прелесть как хороша! Молодость! Он попытался вспомнить, когда у него была женщина, и не смог. Похоже, после взрыва в Домодедовском аэропорту и переноса во времени сюда, в 1941 год, женщины у него не было. А ведь он далеко не монахом в Москве жил, водочку попивал. Не каждый день, конечно, и даже не каждую неделю при его-то работе. Но случалось.

И дамы были. Некоторые в его квартире надолго задерживались, но так, чтобы сердце его заняли, чтобы замуж взял, чтобы детей от нее хотел – нет, не случилось.

– Отвернись, что ты на меня уставился? – Олеся вернула его к действительности.

Он раздумывал и вспоминал, а сам автоматически смотрел на нее.

– Вот все вы, мужики, такие! Глазами скоро дырки на теле протрешь.

– Извини. А у тебя – что, опыт насчет мужиков есть?

Девушка только фыркнула в ответ. В его присутствии она уже освоилась и вела себя естественно.

– Пошли в парную.

Они прошли в узенькую – двоим еле развернуться – комнатку.

– Ложись.

Саша улегся на живот. Олеся плеснула из ковшика на камни печурки. Зашипела вода, и как взрыв – пар сразу наполнил парную, так что и дышать стало трудно."

"Девушка провела над телом Саши веником, разгоняя пар, потом распаренным веником пошлепала по телу. И такая расслабуха на Сашу напала, что он едва не уснул.

– Переворачивайся.

Саша вынырнул из дремы, перевернулся. И все бы хорошо, но когда перед лицом его колышутся две тугие девичьи груди, смотреть на это спокойно нельзя. Саша почувствовал, что еще немного – и он не совладает с собой.

Только девчонку обижать нельзя. Она его приютила, кормит. И нельзя отвечать на заботу черной неблагодарностью. Саша прикрыл глаза, но все равно – Олеся то бедром его коснется, то грудью невзначай.

– Ну как?

– Здорово! Теперь давай – я тебя.

Олеся улеглась на полку. Ой, блин, хоть глаза выколи! Фигура – гитара! Саша едва не замычал от вожделения. Но веником исправно помахал, потом огладил, затем пошлепал… Кожа на спине Олеси из розовой сделалась почти красной.