Изгнание в рай

Вместо Настиного лэптопа с жизнерадостной сиреневой крышкой на столе возвышалось многоголовое чудище – пять мониторов, три процессора, принтеры, коробушки неизвестного назначения, паутина из проводов.

– Зачем тебе столько? – удивилась Анастасия.

– А у меня здесь наблюдательный пункт, – надменно молвил программист.

– За кем? – не поняла Настя.

– За тварями, которые в моем доме живут. – Глаза Томского зло сузились. Он с тоской в голосе добавил: – Севка, скотина, его продал за бесценок. Треть цены – лишь бы избавиться. И там, в моем поместье – в моем, я в него душу вложил! – теперь отель. Черт возьми! Там дорогой, навороченный, престижный отель. Леночка сама плитку выложила в своей ванной – только это и переделали, чтобы клиентов кривыми швами не оскорблять. Думаешь, я это потерплю?

– А что ты можешь сделать? – не поняла она.

– Ну, как минимум, не сводить с них глаз, – хмыкнул Томский.

Он шлепнул по клавишам, оживил мониторы. Продолжил ернически комментировать:

– Можно полюбоваться: клиент принимает ванну. Кувыркается с бабой в постели – в моей постели! Любуется морем из моего любимого кресла…

Настя смотрела на открывающиеся картинки с ужасом. Пробормотала:

– Но… но как ты можешь?

– Ты имеешь в виду моральный аспект? Что нехорошо наблюдать за людьми? – презрительно воздел брови он. – Хотя, – пожал плечами, – мне плевать на то, что ты имеешь в виду. Свой дом я никому не отдам. Я не могу пока его забрать физически. Но виртуально – он уже мой. Мой полностью. Под моим тотальным контролем.

Лицо подобрело, стало мечтательным:

– Кнопка на меня все ворчала: зачем столько камер? Я смеялся над ней: чтобы любовников не водила! Ну, или объяснял: в «умном доме» – чем больше глаз, тем лучше. А реально – сам не знал, зачем. Просто хотелось. Теперь понимаю: все правильно сделал. Вот, смотри. Мышь не проскочит. Вижу все. Делаю, что пожелаю.

Молниеносно – Настя залюбовалась его артистичными пальцами – дал несколько команд. И на самом большом из мониторов явилась картинка: южный вечер. Уютный двор. Ярко горят фонари. Гладь бассейна искусно подсвечена. На отражение пальм в изумрудной воде из шезлонга любуется девушка. Все как в рекламном клипе: вечернее платье, в руках коктейль, нога в босоножке изящно отставлена. И кавалер рядом имеется – он мускулист, белая рубашка эффектно оттеняет свежий загар. Оба молоды и, кажется, искренне наслаждаются морем, пальмами, прекрасной виллой и друг другом.

– Ты когда-нибудь пробовал секс в бассейне? – весело звенит девичий голосок.

Мужчина время на ответы не тратит. Его рука уверенно ложится на женское плечо, пробирается под платье.

А Томский хрипло шепчет:

– Я этот бассейн для дочки строил.