Изгнание в рай

Прямо в коридоре опустился на пол, обхватил голову руками, заплакал. Что делать, что, что?!

Бежать в полицию? И говорить, что жена с дочкой задержались в театре – всего-то на час? Бред.

Искать их самому?

Когда жизнь припирала к стенке, Томскому по силам было все. Взломать систему видеонаблюдения в Большом театре? Пожалуйста. Грохнуть сеть видеокамер возле их станции метро? Тоже без проблем – какая бы защита там ни стояла.

Он и ринулся было в свою стихию, в кабинет, но удержал себя усилием воли. Начать компьютерный взлом – политика страуса. Он просто убьет несколько часов времени. А жене с дочкой – реально! – никак не поможет. Ну, убедится, что они входили (или не входили) в метро. Присутствовали (или нет) на спектакле. Только Михаил и без того – душой, всем сердцем, мозгом, интуицией чувствовал: с его любимыми девочками беда произошла раньше. Не в метро и не в театре, а здесь, совсем недалеко от дома. Там, где разломали дочкину сим-карту.

Он продолжал сидеть в коридоре, у тумбочки для обуви, на полу. Глотал слезы. Няня суетилась вокруг, лепетала:

– Михаил, Мишенька! Вам плохо? Вызвать «Скорую»?

Больше всего ему сейчас хотелось схватить женщину и придушить – ее же кокетливым шейным платком. Не навсегда – пусть просто потеряет сознание и помолчит хотя бы минут пятнадцать.

«Томский, не сходи с ума. Не сейчас. Сначала спаси жену с дочкой. А потом можешь душить кого угодно», – сказал он себе.

Огромным усилием воли взял себя в руки. Тяжело поднялся, сухо бросил Галине Георгиевне: «Пойдемте». Остановился в кухне у окна. Незаметно, в кармане, включил диктофон на запись. Спросил:

– Во сколько они ушли? До минуты?

– Ну… я прямо до минуты не помню, – смутилась женщина. – Часов в шесть, около того.

– Наблюдали за ними в окно?

– А как же! – улыбнулась няня. – Леночка такая красивая была…

Затравленно взглянула, поправилась:

– Ой, почему «была»? Тьфу на язык мой глазливый! Я имею в виду, платьице вы ей красивое купили, я налюбоваться не могла. Она еще подол так смешно поднимала, чтобы его об землю не испачкать…

– По делу говори, – с ненавистью бросил Михаил.

– А чего по делу? – испуганно взглянула она. – Ну, пошли они, как мы всегда отсюда к метро ходим. Наискосок через двор, мимо магазина… а дальше я уж не видела.

Михаил иногда тоже ходил пешком до метро. И знал, что после магазина можно свернуть направо на бульвар, а оттуда еще раз повернуть перпендикулярно, непосредственно к подземке. Но свои – кто знал, как срезать – всегда шли по гипотенузе. Сквозь территорию поликлиники. В одну калитку входишь, в другую выходишь (обе всегда открыты). И ворота открыты – заезжай, кто желает.

Их могли затащить в машину там. Или на большой парковке у метро.