Изгнание беса (сборник)
Андрей Столяров - известный петербургский писатель-фантаст и ученый, активный участник семинара братьев Стругацких, основатель нового направления в отечественной литературе - турбореализма, обладатель престижных литературных премий. В этот том вошли избранные произведения писателя.Содержание:01. До света (рассказ) c.5-4302. Боги осенью (роман) c.44-19503. Детский мир (повесть) c.196-31104. Послание к коринфянам (повесть) c.312-39205. Как это все происходит (рассказ) c.393-42106. Телефон для глухих (повесть) c.422-49307. Изгнание беса (рассказ) c.494-54208. Взгляд со стороны (рассказ) c.543-57309. Пора сенокоса (рассказ) c.574-58410. Все в красном (рассказ) c.585-61811. Мумия (повесть) c.619-71112. Некто Бонапарт (рассказ) c.712-73713. Полнолуние (рассказ) c.738-77414. Мы, народ... (рассказ) c.775-79515. Жаворонок (роман) c.796-956
Как закроешь глаза, так и начинает мерещиться… В чем конкретно заключались кошмары, Ветка не объяснила: не желала, наверное, а выпытывать, рискуя истерикой, Сергей не стал, но в действительности напугало ее вовсе не это, испугалась она, что такие кошмары мерещатся чуть ли не каждому. Лидочка, вон, об этом рассказывала, Танька Ягодкина утверждает, что это какая-то эпидемия. Половина города этим переболела. А к тому же еще загадочная гибель Котангенса. Испугаешься. Но и сам ты, между прочим, хорош: мог бы уделять жене побольше внимания – успокоить там вовремя, рявкнуть, если потребуется; ты, в конце концов, муж или только так называешься, видишь же, что в семье происходит что-то неладное…
– Значит, Таньке и Лидочке тоже мерещились ужасы? – спросил Сергей.
– Ну! Иначе стала бы я волноваться…
– И всем танькиным многочисленным приятельницам и подругам?
– Я тебе говорю: полгорода этим мучается…
– И они считают это болезнью?
– Да-да-да, я ж тебе объясняла…
Ветка чуточку отстранилась и поправила лохматые волосы. Мокрота под глазами уже просыхала.
– Выгляжу я, конечно, кошмарно. Серый, слышишь, давай все же на чем-нибудь остановимся.
Она ожидающе вглядывалась в него. Розовые припухлые веки – подрагивали.
– Скажи мне честно: ты очень боишься? – спросил Сергей.
– Когда ты рядом, то – нет, – быстро ответила Ветка.
– А когда я отсутствую?
– Ну… немножечко страшно…
– А могла бы ты с этим страхом бороться?
– Наверное…
Тогда Сергей резко тряхнул головой и решительно произнес, как будто что-то отбрасывая:
– Остаемся!
А повеселевшая Ветка вскочила на ноги.
– Ну и правильно! Зови Дрюню, сейчас будем обедать!
Она прямо-таки вся просияла.
Дрюня, впрочем, уже показался в гостиной и спросил – все с тем же бесконечным терпением:
– Ну что, предки, вы, наконец, помирились?
Нижняя большая губа у него была оттопырена.
– Вот что, Дрюня, – бодро сказал Сергей. – Видишь вон чемодан? Разбирай его, к чертовой матери. Вообще: сегодняшний день у тебя будет очень занят.
– Н-да?.. – с сомнением отозвался Дрюня.
– Да! – командирским голосом сказал Сергей.
– Есть! – вздохнул Дрюня и схватился за чемоданные лямки…
Работа у них закипела. Сергей сперва отодрал рыхлый истлевший толь и безжалостно побросал его за стенку сарая, а затем они приставили лестницу: Дрюня, забираясь по ней, подавал чуть липнущие свернутые рулоны, а Сергей, распластав их по крыше, прихватывал гвоздиками.














