Изгнание беса (сборник)

Удар должен был быть нанесен, и протискиваясь в ивняк вслед за Дрюней, Сергей оглянулся: среди пепла костра, будто серые змеи, зашевелились прогоревшие головни…

11

Все было достаточно привлекательно. Сначала ели жареного судака, к судаку подавался чеснок, приправленный майонезом. Можно было с ума сойти от этого судака. Затем появилось мясо: запеченное в тесте и представляющее собой подрумяненные язычки. К мясу тоже был подан какой-то особенный соус. А когда все отдулись и наступило некоторое осоловение, то неутомимая Ветка внесла громадный «наполеон» – весь пропитанный кремом и разукрашенный кусочками шоколада.

Вид у этого «наполеона» был потрясающий.

– Ой, девки… – в притворном ужасе простонала Татьяна. – Пощадите простую советскую женщину. Растолстею – мужики не будут любить…

Она замахала руками.

– Ничего, – спокойно ответила Лидочка, придвигая розетку. – Мужики лишь прикидываются, что любят спортивных и тощих, а на самом деле им подавай – побольше и попышнее. Что-бы было к чему приложить усилия. Правда, Сереженька?..

– Ну… бывает по-разному, – дипломатично ответил Сергей.

– Нет, ты нам как специалист объясни!

– Какой я специалист…

– Девки, он просто признаваться не хочет. А ведь – любит, любит, чтобы всего было много!

– Любишь, Сережа?..

– Мы никому не расскажем!..

Обе они игриво подталкивали Сергея. Лица у них раскраснелись, и виновата в этом была бутылка «Твиши», которую уже опорожнили.

Ветка с некоторым пристуком опустила «наполеон» на середину стола.

– Ладно, ладно, – сказала она грубовато. – Между прочим у вас свои мужики имеются. Нечего тут на чужого мужа наваливаться.

Впрочем, до серьезного инцидента все-таки не дошло: Лидочка тут же отпрянула от смущающегося Сергея и, мгновенно получив за это кремовый огромный кусок, принялась уплетать его, прихлебывая кофе из чашки. Выражение глаз у нее стало сосредоточенное. Вероятно, это занятие поглощало ее целиком. Татьяна же, оставшаяся без напарницы, не решилась одна продолжать рискованную беседу, а, вздохнув и какое-то время поколебавшись, в свою очередь погрузилась в слоено-кремовое великолепие.

Таким образом, ситуация разрядилась. Воцарилось молчание, лишь изредка прерываемое – «Ах»! и «Ох»! – да из комнаты Дрюни докатывалась музыка магнитофона.

Дрюня, видно, «балдел» – или как это у них называется.

Впрочем, долго так продолжаться, естественно, не могло, Лидочка несмотря на субтильность мгновенно управилась с тортом, и, пока отказавшись от предложенной ей тут же добавки, закурила, пуская под потолок волны рыхлого дыма."

"– А что, девки, – небрежно сказала она.