Изгнание беса (сборник)

В отдельные моменты мне даже казалось, что нелепость эта какая-то слишком уж нарочитая, что за ней определенно что-то стоит, что она призвана заслонить собой нечто более важное, – ну не могут же взрослые люди не понимать, что так делать нельзя, – однако, каждый раз я довольно быстро убеждался, что – могут, что это – именно нагромождение нелепостей, а не специально разработанный план, и что роковое сочетание их, выглядящее как злой умысел, на самом деле является лишь продолжением того дурацкого фарса, в который уже давно превратилась вся наша жизнь."

"Начать хотя бы с Полигона.

Какой идиот решил организовать Полигон под самой Москвой, всего в полутора часах езды от Красной площади – это отдельный вопрос, как раз здесь мне кое-что понятно, то есть, мне понятно, что в данном случае соображения доступности возобладали над всеми остальными, даже над таким важным, как обязательная секретность. Мы ведь существовали не в безвоздушном пространстве, проект оплетало множество самых разнообразных интересов, главными, конечно, здесь были интересы органов госбезопасности, к тому же они имели определенные преимущества перед другими, потому что человек, которого мы все знали под именем Марк (настоящее его имя так и осталось мне неизвестным), первоначально обратился именно к ним, и, начав разработку первыми, они теперь имели ощутимую форму, сказывающуюся в большем знании, однако затем произошла утечка информации (или не утечка, а просто на должной высоте в работе против своих же оказалась военная разведка), прошли стремительные переговоры, в результате чего госбезопасности пришлось потесниться, а образовавшуюся нишу занял генерал Котрох со своими сотрудниками, и уже в самое последнее время сюда каким-то образом втиснулось собственно правительство, я имею в виду Президента и его команду, неясно, как они тут оказались, ходили слухи, что к Президенту обратился непосредственно Марк (вероятно, рассчитывая таким способом получить некоторую свободу маневра) – не знаю, нам, техническому персоналу об этом не докладывали – но факт остается фактом: каждый из этих кланов следил за двумя другими, подозревал – и не без оснований – в попытках незаметно его оттеснить, и в таких условиях, разумеется, не хотел выпускать проект из поля зрения, особенно самый слабый из них – президентский клан, который, как мне кажется, и настоял на Подмосковье. Центральная идея, конечно, была ясна: провести вочеловечивание под жестоким неослабным контролем, и затем уже договариваться с тем, кто в результате этого процесса образовался. А, не договорившись, без сожаления – уничтожить. Повторяю: все это было понятно и до некоторой степени объяснимо. Необъяснимо было другое.