Изгнание беса (сборник)

Мы – животные, сколько бы нам ни твердили о разуме и гуманизме. Разум – это намордник, а гуманизм – другое название слабости. Мы – из крови, ночного страха и податливой плоти. И тот, кто первый поймет, что плоть эта беззащитна перед свирепым напором, тот, кто сбросит намордник и обретет подлинную свободу, тот и станет единственным зрячим в стране слепых. Голод волка не утолить, сердце тигра лишь воспаляется от верещания жертвы. Смешно полагать, что вздорные легкомысленные истории, сочинительство, – то, что по традиции называют «литературой», – в состоянии погасить этот могучий инстинкт, сохранить человеческое в человеке, удержать хищника от убийственного азарта.

Бесплодная это затея. Жизнь есть жизнь. Кровь требует именно крови. Марево фантазий развеется, обнажив проволочный каркас. Зажгутся мертвенные глаза, щелкнет жутковатая пасть, скрипнут костяные пластины панциря. Зверь, вывернувшийся из человека, зарысит по обморочным переулкам.

И все же благодушие не притупило во мне чуткость и бдительность. Видимо, бодрствующая часть сознания инстинктивно отслеживала обстановку вокруг. Потому, что, когда из парадной, мимо которой я проходил, тихо почмокали, я мгновенно догадался, что это – меня, что зовут не случайно, и что теперь, вероятно, начнется самое интересное.

Валерик, прятавшийся в полумраке, схватил меня за запястье:

– Пошли!

– Куда?

– Пошли-пошли! Поговорить надо…

Глаза у него были безумные. Впрочем, он сразу же их опустил, едва мы миновали лестничную кишку и очутились перед открытой дверью во двор.

Здесь света было достаточно.

– Игореха, где баксы?

– Какие баксы? – спросил я, чтобы выиграть время.

– Не прикидывайся дураком! Ты чемоданчик взял? Взял!.

. Это – не твое. Верни, если не хочешь иметь чудовищные неприятности…

Глядеть на меня он, по-видимому, опасался. Вдруг не выдержал – яростно почесал ногтями пружинистую шевелюру. Содрогнулся точно от внезапного холода.

– Спасся, значит, – насмешливо сказал я. – Между прочим, неплохая идея была – взять меня на «свидание». Идея – разумная. А тебе, значит, не помогло?

Валерик, как чесоточный, поскреб шею.

– До тебя не доходит. Это же – такие люди… – сказал он с надрывной тоской. – Такие люди, ты, наверное, таких никогда и не видел.

Они с тобой сделают то, что тебе – в голову не придет…

Лицо у него истерично дернулось всей поверхностью. Видать, здорово напугали.

– А как же «зеленая лампа»? – с иронией спросил я.

– Что-что-что?

– Книги, которые якобы возвращают зверю человеческий облик.

У меня тоже невыносимо чесались корни волос.

– Не советую, – быстро и неразборчиво сказал Валерик. – «Лампа» – это для тех, кто еще не пробовал вкуса крови. Для Никиты твоего, например, для Элечки, для драного твоего Ниппеля..

– Они что – тоже?..