Изгнание беса (сборник)

Зато с ближайшего перекрестка навстречу ему развинченной походкой наркоманов выплыли два юнца лет пятнадцати – контролеры мафи, оба в дорогих желтых рубашках навыпуск.

Он вспомнил. Это было именно девятнадцатого июля. Ему тогда выбили два зуба и сломали ребро. Ничего не поделаешь. Он обреченно вынул жетон на право хождения по району. Однако на жетон они даже не посмотрели.

– Плата за год, – лениво потребовал старший.

Он покорно достал жесткую карточку и глядел, как они, подсоединив ее к своему счету, перекачали все, что там было.

– А теперь в морду, – цыкнув на асфальт пенной слюной, сказал второй.

“Государство не гарантирует правозащиту тем гражданам, которые подрывают его основы”.

Прилипающий шелест оборвался сзади. Остановилась машина, и кто-то, невидимый изнутри, поманил контролеров пальцем. Оба вытянулись. Милн пошел, напряженно ожидая оклика. Свернул за угол. Он весь дрожал. Это была “вилка”. С этого момента события развивались не так, как раньше. Он не знал, хорошо это или плохо. Но все сразу же осложнилось. У него не осталось денег. А чтобы выбраться из города, надо пройти три района мафи и всюду платить.

Он нырнул в таксофон и оглянулся. За ним никто не следил. Тогда он набрал номер.

– Да! – на первом же гудке, отчаянно, как утопающая, крикнула Жанна.

Милн сказал в горло пластмассового аппарата:

– Вчера.

Это был пароль, о котором они договаривались.

– Завтра! Завтра! Завтра!.. – так же отчаянно выкрикнула она.

Что означало: приходи немедленно.

Он испугался – столько страха было в ее голосе. Может быть, там засада? Но в таком случае Жанна не позвала бы его. Кто угодно, только не она. Он побежал мимо кладбища нежилых домов, мимо горелых развалин, мимо пустырей, заросших колючими лопухами, и заколотил ладонями в дверь, и дверь немедленно распахнулась, и Жанна выпала ему на грудь, и, сломавшись, обхватила его детскими руками, и уткнулась в грудь мокрым лицом.

Она непрерывно всхлипывала, и он ничего не мог понять. Повторял:

– Зачем ты, зачем?.."

"Она вцепилась в него и втащила в квартиру, и там, уже не сдерживаясь, захлебнулась обжигающими слезами, тихонько ударяясь головой о его подбородок:

– Тебя не было два месяца, я хотела умереть… всех выселили, ходили санитары и сразу стреляли… я спряталась в подвале… пауки, крысы… я боялась, что ты позвонишь, пока я в подвале… я лежала и слушала шаги за дверью… почему-почему тебя не было так долго?.

– Не плачь, – сказал он, целуя кожу в теплом проборе волос. – Тебе нельзя плакать. Как ты поведешь французскую армию на Орлеан? Добрый король Карл не поверит тебе.

Это была шутка. К сожалению, слишком похожая на правду. Она слабо улыбнулась – тенью улыбки.

– Полководцы без армий. У тебя впереди “Сто дней”, Ватерлоо и остров Святой Елены.