Изгнание беса (сборник)

Это совсем не так просто, как может показаться с первого взгляда. Времена, когда Москву сотрясали многотысячные демонстрации, действительно миновали. Интерес к политике поутих, люди озабочены совсем другими проблемами. Теперь явка на выступление кандидата хотя бы ста человек считается колоссальной удачей. А для получения требуемых законом подписей, прилагаются уже не только усилия, но и разнообразные хитрости. Например, нанимаются «рекруты» из подростков, и за каждую подпись, их родственников и приятелей, выплачиваются ощутимые деньги. Правда, круг друзей у каждого такого «рекрута» исчерпывается довольно быстро.

Энтузиазм пропадает, отсюда – необходимость все время обновлять штат помощников. В этом смысле ситуация для Жанны очень благоприятная. Но конечно, имеется здесь и некая оборотная сторона, потому что у нее, как у приезжей, ни родственников, ни друзей в столице нет. Даже таким сравнительно легким способом не может она проявить себя наравне с другими участниками этих гонок. Тем более что конкуренция на данном поприще довольно жестокая, и никто не намерен ей помогать ни делом, ни хотя бы дружеским отношением. Остается единственная, но чрезвычайно муторная возможность: методично, дом за домом, обходить выделенный ей участок, звонить во все квартиры подряд и надеяться только на то, что люди еще не окончательно очерствели.

Занятие это и в самом деле довольно муторное. Мало того, что ей как новенькой выделяют самые дальние и географически неудобные новостройки, только чтобы добраться туда, она тратит больше часа на метро и автобусе, но и новостройки эти, оказывается, еще полностью не заселены. Не подключены лифты во многих домах, территории, где нужно ходить, совершенно не благоустроены.

Ни один фонарь не освещает по вечерам пустоты между кварталами. Блестит вода в рытвинах, свистит ветер в жилах невидимых проводов, деревянными голосами перекликаются брошенные подсобки. К тому же промозглая осень в этом году гораздо быстрей, чем обычно, сменяется такой же промозглой зимой. Уже не дряблая морось течет у нее по лицу и шее, – мокрые снежные хлопья сползают за шиворот и стягивают в мурашки кожу. Плащ, который она недавно купила, отсыревает, кроссовки пропитываются водой и начинают противно хлюпать. С трудом выкраивает она деньги на самые дешевые сапоги, но негнущаяся подошва визжит и оскальзывается на глине. Шлепать через пустыри даже в сухую погоду не слишком приятно. А теперь – это занятие, чуть ли не рискованное для жизни. С тоской вспоминает Жанна спокойное, как теперь кажется, время, когда она торговала у Гоги. Зачем она оттуда ушла? Что ей еще было нужно? Помаргивают огни на той стороне пустыря, висит стрела крана, тускло подсвеченная прожектором.