Изгнание беса (сборник)

И потому для него лично полнейшей неожиданностью становится то, что Аверин в своей темпераментной биографии назовет «снежным чудом», а Лариса Гарденина, вероятно, не без воздействия этого определения, – «маленькой рождественской сказкой». Задушенный сугробами город будто пробуждается от апатии. На первую встречу с Жанной в помещении Красного уголка где, кстати, вопреки всем событиям так и красуется на стене портрет вождя мирового пролетариата, приходит всего человек восемь-десять, да и то – это пенсионеры, которым нечем занять свободное время.

Все, вроде бы, идет, как обычно; ничего неожиданного. Но уже на вторую встречу под тем же аляповатым портретом внезапно стекаются человек двадцать пять, причем среди них есть, как ни странно, и работающие мужчины, а на третью – с ума можно сойти! – около сорока, вплоть до недавно избранного районного депутата. Тесное помещение уже не вмещает всех жаждущих, и дядя Паша, несколько удивленно подтягивая к лысине брови, арендует на неделю вперед актовый зал Дома творчества. Правда, теперь в этом Доме размещается небольшой алкогольный заводик, и потому из подвалов, где, собственно, и находится главный разливочный цех, восходит такой густой водочный запах, что у мужчин слезятся глаза, и они непроизвольно закусывают. К счастью, запах этот нисколько не мешает собравшимся. К концу недели зал на двести мест забит полностью. Слух о грандиозном «концерте» преодолевает любые пространства, и в расцвеченном еловыми лапами вестибюле можно встретить теперь посланцев самых глухих поселков.

Даже Кармазанов через несколько дней является на ее выступление. Он уже слышал о них в скупом и сбивчивом изложении членов своей команды.