Изгнание беса (сборник)

Двери и окна первого этажа закрыты решетками, в электрическом свете видны фигуры охранников, помахивающих дубинками, а на другой стороне проспекта, как вызов, сгрудились шесть канареечных ПМГ, и синеватые их маячки не улучшают настроения киевского чиновника. На прямой штурм радио он все-таки не отваживается, и единственное, чего ему все же удается добиться – это приехать утром и силой пройти в студию новостей. Однако техник, сидящий за пультом, выходит на минутку и исчезает, а коллега его, доставленный под конвоем, исполняет свои профессиональные обязанности так, что, как выясняется позже, в эфир выходит утиное кряканье.

"

"Представитель Киева чувствует себя как в шизофреническом наваждении: тени и призраки, вместо людей, обступают его со всех сторон, голос глохнет, а судорожные пальцы хватают воздух. В удручающем бессилии наблюдает он, как прекрасным солнечным утром открываются вопреки всем указам избирательные участки, как гремит музыка из репродукторов, по чьему-то распоряжению включенных по городу, как трепещут на ветру транспаранты с надписями: «Все на выборы!» и как граждане Севастополя дружнее, чем даже эпоху КПСС, семьями и коллективами движутся к пунктам голосования.

Никто, вероятно, не помнит о человеке с чиновничьими глазами. Он забыт, он мираж, он для них просто не существует. Каждые двадцать минут на столе у него взрывается прямой киевский телефон, и начальник администрации президента, отбросив «украиньскую мову», осведомляется: Что, черт возьми, у вас происходит? Почему несмотря на все указания опрос все-таки состоялся? Кто ответит за это и нельзя ли здесь что-либо предпринять? По тону его можно понять, насколько раздражены в Киеве. Для чиновника, считывающего интонации, это конец карьеры. Такого провала ему никогда не простят. И, вероятно, в нем что-то необратимо ломается, потому что когда возникает из пустоты командир киевского спецназа и предлагает силами своих подчиненных изъять из участков урны для голосования – референдум таким образом будет сорван, киевский представитель только безнадежно машет рукой. Он уже больше ни на что и ни на кого не надеется. А когда начальник спецназа, связавшись с Киевом, получает такое распоряжение и рассылает по ближайшим районам пятерки людей, обнаруживается, что опрос – к трем часам дня! – практически завершен, большинство урн вскрыто и результаты голосования зафиксированы в протоколах. Поздно вечером они уже объявлены по местному радио, и удивляет здесь даже не абсолютное преобладание тех, кто сказал на референдуме «да» (98,8%, как лучшие советские времена), а необыкновенный подъем пришедших этим утром на пункты: тоже 98%, фактически, все взрослое население.