Изгнание беса (сборник)

В том, что Геррик пропадал отныне целыми сутками – видимо, пытался кого-то найти, как я понял из намеков Алисы – в том, что он возвращался в квартиру уже заведомо после полуночи, быстро и отрицательно мотал головой в ответ на наши взгляды, быстро ел, ничего никогда нам не объясняя, и немедленно после ужина скрывался к себе в комнату. Тень эта ощущалась в тревоге, которая прорывалась теперь у Алисы чуть не в каждом слове. Она явно нервничала и раздражалась теперь по самому пустяковому поводу. Дважды довольно резко отвечала на мои реплики и, наверное, чтобы не наговорить лишнего, как и Геррик, немедленно уходила к себе.

Хорошо еще, что у каждого из нас была своя комната. А потом через короткое время опять появлялась и старалась вести себя так, словно между нами ничего не произошло. У нее даже веки подергивались – такие нечеловеческие усилия она для этого прилагала. А однажды она, схватившись за оконную штору, чтобы ее отдернуть, неожиданно замерла и сказала стиснутым горлом:

– Кажется, за нами следят…

Я осторожно выглянул через ее плечо.

– Да нет, это просто Васька Егоров, мой бывший одноклассник…

– Я уже третий день вижу его здесь, – сказал Алиса.

– Так он живет – вон где. С чего бы ему за нами следить?

– А если это басох?

– Какой басох?

– Басох не убивает человека, – терпеливо объяснила Алиса. – Он просто проникает в него и живет внутри. Внешне человек нисколько не изменяется – разве что глаза у него в темноте светятся красным, знаешь, как габаритные огни ваших машин – но с этой минуты всеми его действиями руководит темный зверь. Причем, сам человек об этом даже не подозревает…

– Кто, Васька?..

– Басох, – твердо повторила Алиса.

– Смотри-смотри! Он уже уходит!..

– Ну я не знаю, – протянула Алиса с сомнением. – Он ведь действительно толчется здесь чуть ли не каждый день."

"Больше мы к этому вопросу не возвращались. Однако тем же вечером вспыхнул спор, который произвел на меня сильное впечатление. Я что-то делал на кухне и вдруг услышал громкие голоса из комнаты Геррика. Вероятно, дверь туда против обыкновения была не закрыта. Говорили они по-русски, хотя не раз до этого переходили при мне на гортанный язык, звенящий многочисленными согласными. Мне казалось, что такой язык должен быть у людей, живущих в высоких горах.

Язык ледников, язык долгого горного эха. Впрочем, Алиса с Герриком пользовались им не слишком часто: у нас нет тайн от воинов, у нас есть только некоторые личные отношения. Вообще, мог бы уже давно говорить на языке Алломара. – А как? – спросил я. – Ну как? Открываешь рот и – говоришь… – Тут мы, по-видимому, опять упирались в какую-то стенку. Так или иначе, я понимал сейчас каждое их слово. Геррик жестковато настаивал, чтобы Алиса немедленно покинула Землю.