Изгнанник Ардена

Тристан лежал в одних штанах на громоздкой кровати, надежно прикрученной к деревянному полу. Волосы его растрепались, лицо побледнело, а постель так измялась, будто все эти дни он не вставал с нее.

– То есть ты ночевал на большой удобной кровати, в то время как мне приходилось спать на гамаке в крошечной каюте? – возмутилась Адалина, приблизившись к нему.

– Я предлагал тебе поселиться здесь, но ты отказалась, – сонно пробормотал он и окинул ее ленивым взглядом.

Корабль покачнулся, и по деревянному полу с характерным звуком прокатилась пустая бутылка, врезавшись в щиколотку Адалины.

Она осмотрелась и насчитала четыре пустые бутылки и одну, заполненную лишь на треть, в руке Тристана.

– Это ты за три дня столько вылакал? – изумилась она.

В этот момент корабль накренило еще сильнее, и Адалина, еще не привыкшая к качке, не удержала равновесия и завалилась прямо на Тристана. Воздух застрял у нее в легких, когда она уткнулась лицом в мужскую грудь. От Тристана исходил аромат душистого мыла – очевидно, он недавно мылся, о чем говорили и влажные пряди. Адалина попыталась встать, но его руки сомкнулись на ее талии.

– Нет, конечно, – оскорбленным тоном ответил Тристан. – Я выпил гораздо больше, но прислуга вынесла пустые бутылки. Сейчас допью эту… – он дернул подбородком в сторону почти опустевшей бутылки рома, – и захмелею так, что утрачу способность говорить.

Его глаза блестели, будто он недавно плакал, белки покраснели, а зрачки расширились и выглядели пугающе.

– Ты пьян? – с сомнением спросила Адалина, и он сильнее сжал ее талию.

– Даже не представляешь насколько.

– Ты не похож на пьяного, Тристан.

У него на губах растянулась наглая улыбка, но она быстро померкла, когда корабль снова качнуло.

Воды с утра были неспокойны, и судно бросало по волнам как ореховую скорлупу. Адалина даже испугалась, что их настиг шторм, но старпом лишь посмеялся над ней и заверил, что море благоволит им, ветер дует в нужном направлении и скоро они доберутся до Малого Материка.

– Во-первых, здесь называй меня Аурелион, – строго сказал он, выписывая пальцами узоры на ее пояснице, пуская приятные мурашки. – Во-вторых, не все люди, напившись, ведут себя как животные. Я даже будучи пьяным сохраняю рассудок.

 – Он поморщился. – Точнее, создаю видимость, что сохранил рассудок. На самом же деле я становлюсь чересчур разговорчивым, а на следующий день многого не помню. Поэтому я никогда не напиваюсь. Только делаю вид.

– Тогда почему ты так напился? – Адалина чувствовала под собой биение его сердца, и это вызывало в ее груди странный трепет.

– Хочешь, открою страшный секрет?

– Хочу.

Тристан крепче обнял ее и резко перевернулся, подминая ее под себя. Адалина даже не нашла в себе сил сопротивляться.