Изгнанник Ардена

Широкий длинный коридор с многочисленными картинами на стенах казался ей крошечным тесным коробком, из которого ей не терпелось поскорее выбраться на свежий воздух. Она на мгновение замешкалась, не зная, что делать дальше: уйти к себе, оставшись незамеченной, и дожидаться, когда Тристан сам принесет ей послание Эмиля, или же ворваться в кабинет, чтобы прочесть его. Но все ожидания Адалины обратились в прах.

– Я постараюсь выведать у нее, что это за песня, и расшифрую послание сам.

– Вы не собираетесь рассказывать ей об Эмильене?

– Нет.

Одно короткое слово перечеркнуло все.

Тристан знал, как ей было одиноко и тоскливо. Знал, что она осталась совсем одна, но так просто хотел лишить ее связи с единственным родным человеком. Втоптал в грязь ее безоговорочное доверие к нему.

Адалина шумно всхлипнула, но ее глаза были до жжения сухими.

– Ты слышал? – настороженно спросил Изекиль, и следом раздались шаги.

Адалина стояла прямо перед дверью, когда та распахнулась.

– Миледи? – обратился к ней Изекиль безучастным голосом, но Адалина не обратила на него никакого внимания. Она смотрела поверх его плеча на Тристана.

Он стоял посреди кабинета, держа небольшой сверток в руке. Рядом на полу валялись осколки разбитого бокала.

Адалина переступила через порог, обошла Изекиля и встала напротив Тристана.

– Изи, не оставишь нас наедине?

Изекиль молча ушел, закрыв за собой дверь.

В кабинете витал терпкий аромат вина вперемешку с табаком, и от сочетания запахов Адалину затошнило. Ей хотелось сбежать на свежий воздух. Сбежать отсюда. Подальше от черных глаз, которые пронзали ее насквозь и заглядывали в самую душу, любуясь свежей кровоточащей раной. Той, что оставил он сам.

– Отдай мне письмо, – отчеканила Адалина и протянула дрожащую руку не то от жара, не то от слабости из-за пережитого потрясения.

– Нет, – спокойно ответил Тристан. Он демонстративно убрал сверток во внутренний карман изумрудного камзола, словно ставил в их разговоре точку.

Для Адалины это стало последней каплей. Она подлетела к нему и со всей силы ударила ладонью по груди.

– Отдай немедленно! – приказным тоном выкрикнула она ему прямо в лицо. – Ты не имеешь права скрывать от меня письмо брата. Хотел заполучить от меня сведения обманом? Как именно ты собрался это сделать? Через постель или задушевные беседы? Я доверяла тебе, открылась, а ты оказался таким же лицемерным мерзавцем, как и все, кто меня окружал."

"– Одним из них как раз был Эмильен, – с усмешкой сказал Тристан, чем сильнее разозлил Адалину.

– Он. Мой. Брат! – С каждым словом она повышала голос, даже не заботясь о том, что у нее болит горло и она делает хуже только себе. Она не беспокоилась и о том, что их могут услышать Изекиль и Бернард. – Он мой единственный родной человек.