Изгнанник Ардена

Тристану хотелось закричать, чтобы они убирались прочь из его дома, но с губ сорвался только нечленораздельный возглас.

– Пойдем, – сказал Рэндалл, взяв его за локоть.

Они вдвоем вошли в холл. Вся мебель обуглилась, деревянные шкафы и столы превратились в груду сгоревшего хлама, пол местами проваливался, а на месте ковров остались лишь черные пятна. От дыма, все еще клубившегося в воздухе, Тристан раскашлялся.

– Кто вы такие? – спросили двое мужчин, прижимая ко рту куски ткани.

– Я ваш король, – властным тоном объявил Рэндалл, откидывая капюшон, и показал перстень. – Это дом моего верного подданного. Есть пострадавшие?

– Ваше Величество! – Мужчины, как по команде, упали на колени перед Рэндаллом. – Мы из городской стражи, Ваше Величество. К сожалению, пожар тушили долго, нашли два тела. Распознать их можно разве что по останкам одежды. Сильнее всего от пожара пострадал первый этаж, а на втором некоторые комнаты остались почти целы…

– Показывайте тела, – приказал Рэндалл.

Мужчины тут же поторопились к дальнему коридору, ведущему в сторону кухни. Там, среди упавших с потолка обгоревших балок, лежало два тела. Мужских.

Одно из них было коренастым, крупным, а лицо обгорело так, что обнажились гнилые зубы. Судя по телосложению, это был не Бернард – и уж тем более не Изекиль.

Тристан почувствовал толику облегчения, и в его груди зародилась надежда, что они успели покинуть дом через тайный ход. Он почти не сомневался, что пожар – дело рук Изекиля. В штабе хранилось немало сведений о лордах из разных королевств, и они ни при каких обстоятельствах не должны были попасть в чужие руки. Поэтому Тристан заранее позаботился о том, чтобы, если в штаб проникнут незваные гости, быстро все уничтожить. Теперь на их штаб напали, и тот сам поджег дом, разлив на первом этаже бочки масла, хранившиеся именно для этой цели.

– Вот второе тело, – услышал Тристан голос городского стражника и двинулся в самый конец коридора.

Перед входом на кухню, дверь которой полностью сгорела, а рядом валялась груда обломков, будто кто-то специально заблокировал ее с внутренней стороны массивной мебелью, лежал еще один мужчина. Плоть его почернела, волосы обгорели, а останки одежды прилипли к телу. От сладковатого запаха горелой кожи Тристан с трудом сдержал приступ тошноты.

Мужчина был очень высок, и от осознания этого рот Тристана наполнился вязкой слюной, а к горлу снова подступил рвотный позыв. Он прикрыл рот и нос воротом плаща и склонился над телом.

В следующий момент давящую тишину прорезал тихий вскрик.

Тристан не сразу понял, что кричал он сам. Колени больно ударились о каменный пол рядом с телом. Трясущейся от ужаса рукой он подобрал почерневшую брошь в виде медвежьей головы – подарок Изекилю от леди Велмор.