Изгнанник Ардена

Дальше все произошло настолько быстро, что она не успела даже осознать события. Сначала раздался пронзительный вой. Потом Орион схватил Изобель за волосы и одним быстрым движением перерезал горло. Большие голубые глаза застыли в ужасе, с губ сорвался булькающий хрип, и бездыханное тело рухнуло на пол. Адалина раскрыла рот в безмолвном крике. Ее легкие наполнил противный металлический запах крови, которая вытекала из вспоротого горла Изобель и лужицей собиралась на ковре. В ушах шумела ее собственная кровь.

Изобель мертва. Из-за нее.

Умерла.

Ее больше нет.

Как и Эстель, мамы и отца.

Эмильен ее предал. Дважды.

Изобель мертва.

– Если не хочешь, чтобы Ники повторил участь матери, отныне ты будешь послушной девочкой, – произнес Стефан уже без насмешки и притворной заботы.

Адалина с трудом разбирала его слова. Она продолжала смотреть на мертвую Изобель, хотя перед глазами все расплывалось.

– Не заставляй меня становиться детоубийцей. Я, в конце концов, не изверг.

С этими словами Стефан ушел, и Орион последовал за ним.

Один из стражников схватил Изобель и взвалил себе на плечо, как мешок с овощами. Худые руки с мозолистыми от работы в воде пальцами безвольно повисли вниз, а волосы разметались из-за выпавшей из пучка заколки.

Дверь захлопнулась, оставляя Адалину одну. Последнее, что она увидела, перед тем как потерять сознание, – это лужица крови.

Глава 39

Следующие три дня вовсю шли приготовления к поездке в Фортис, откуда Рэндалл и Тристан отправлялись на коронацию Стефана в Аталас.

Все это время настроение Тристана было прескверным. Днями он разбирался с делами гильдии и планировал поездку, лишь бы не думать об Адалине, но по ночам тревога за нее одолевала его, не давая уснуть. Он уже даже не замечал, что его губы постоянно шепчут молитвы о ее благополучии. Каждая встреча с Изекилем заставляла его сердце сжиматься в надежде, что он принесет вести о ней, хотя Тристан головой понимал, что для новостей еще рано. Адалина еще даже не добралась до Изумрудного дворца.

Казалось, ничто в этой беспросветной бездне страха и тревоги не могло заставить Тристана испытать хотя бы толику радости.

Но был один человек, способный привести его в чувства.

Аврора.

Она приходила каждый вечер и разговаривала с ним. Даже когда он не поддерживал беседу и намеренно игнорировал ее, всем своим видом показывая, что не желает ее видеть, Аврора без устали щебетала о детях, Рэндалле и подданных, о том, как ее обучают делам политики. И это, на удивление, помогало Тристану держаться на плаву.

Он понимал, что она приходила не только для того, чтобы поддержать его. Аврора и сама искала поддержки.

Она оставалась в Вайтхолле, чтобы править в отсутствие Рэндалла, и заметно нервничала от этого.