Изгой

– Спиной?! Извини, но это явный перебор, – Федя решительно махнул рукой и направился к лестнице. – Это вы уже совсем на своей конспирации поехали. Юнги, за мной! Пошли, с пацанами поздороваемся.

Юнги последовали за Федей, а мы подошли к окнам полюбоваться сошествием идола в народ.

Получилось так, что Руденко с Ленкой встали у одного окна, а мы с Андреем у другого – ненароком разделились, чтоб не толпиться.

Сошествие было вполне триумфальным.

Федя и юнги здоровались со всеми за руку, «трибунальцы» активно реагировали, и сверху это выглядело примерно как визит олимпийских чемпионов в ДЮСШ.

Не буду живописать, скажу просто: на Федю все смотрели как на бога. Бойцы «Трибунала» – крепкие ребята, уже далеко не юноши, буквально млели в его присутствии.

– Пламенный Пильцинтекутли снизошел до смертных, – язвительно продекламировала Ленка. – Великий день! Воины ликуют, неистово приветствуя свое божество.

– Пильцин – куда? – тихо уточнил Андрей.

– Это, наверное, из пантеона ацтекских богов, – предположил я. – Вообще, заметил: журфак весьма существенно сушит мозг. Там столько лишнего дают, с ума сойти можно.

В отличие от Феди-бога, которому разве что не кланялись, Бормана с Ромой, шедших следом, приняли как своих: тормошили, наперебой задавали вопросы (а спрашивали почему-то в основном про донельзя тупой ролик «песня Азии», из-за которого, собственно, мы влетели во всю эту историю – хотя в Сети лежали и более впечатляющие видеозарисовки с участием юнг).

Вообще, на Бормана смотрели едва ли не с любовью и обожанием – Рома скромно потерялся в его тени.

Наблюдая за всем этим, я вдруг отчетливо понял, что Федя прав: мы нехотя растим потенциального лидера экстремистов. Если все будет так идти и далее, получится вполне харизматичный вождь: уже с репутацией, с «заслугами», который, вполне возможно, будет умнее меня, сильнее Феди и одержимый примерно так же, как Ленка.

Можете себе представить, что это за чудовище вырастет?"

"– Очень... очень опасная тенденция, – невольно пробормотал я.

– Это ты про что? – уточнил Андрей.

– Да я так, про свое...

А на меня никто не обратил внимания. То есть вверх головы не задирали, на второй этаж не смотрели. Ну да, ну да...

Я серый кардинал.

Я в тени.

С одной стороны, это хорошо.

С другой...

Да нет, со всех сторон хорошо. Я не ищу славы, мне результат важен.

В ознаменование всеобщего апофигеоза последний из «трибунальцев», осчастливленный высоким рукопожатием, вытянулся во фрунт, щелкнул каблуками и, вскинув руку в салюте, взволнованно выдал:

– Для меня честь выступать под вашим началом! Я готов умереть рядом с вами!

– Во, плятт, как все запущено, – огорчился Федя. – Ты давай прекращай. Живи сто лет, не фиг тут помирать где попало. И не надо всех этих пиететов: качайся, и сам такой будешь...