Изгой
Ночное побоище, в котором насмерть сошлись молодые ребята из клуба «Патриот» и кавказские бандиты, закончилось жертвами и с той, и с другой стороны. Теперь Дима и его друзья оказались вне закона; они вынуждены скрываться, ничем не выдавая себя. Но их бунтующие сердца требуют действия, борьбы. И молодые патриоты задумывают крупную жестокую акцию, которая оборачивается еще большим, еще более страшным кровопролитием. Кажется, этому кровавому безумию не будет конца. Возможно ли примирение? Возможен ли выход из этого националистического тупика? Ответа пока нет, и противоборствующие стороны снова берутся за оружие...
– Не факт, что так и будет... Но такой вариант исключать нельзя. Тогда вообще открываются интересные перспективы. Молодец!
– Ну вот, видишь! – обрадовался РПК. – А ты говоришь – обуза."
"– Тогда так, – Седой указал на Филина. – Основное условие, на котором мы вас пустим в операцию, – беспрекословное повиновение. Скажет целыми днями копать – будете копать, скажет стоять на месте – будете стоять. Никаких вопросов, никакого волюнтаризма, все команды выполнять беспрекословно, точно и в срок.
– Да мы уже работали, – напомнил сияющий Федя. – По-моему, никаких нареканий не возникло.
– Да, по той работе я в курсе, – припомнил Седой. – Насчет нареканий, правда, не помню...
– Все было в пределах нормы, – подтвердил Филин. – Кое-какие проблемы были, но это рабочие моменты, решили на месте.
– Ясно. И еще... – Седой многозначительно вздел палец, призывая к вниманию. – Вы теперь с нами. Пусть некоторое время, ненадолго, но... Запомните, только без всяких обид, давайте сугубо по-деловому: не то чтобы мы вам не доверяем, но постарайтесь как можно меньше вникать в детали. Инфо – по минимуму. От вас будут кое-что скрывать, не старайтесь узнать больше, чем нужно. Потому что все, что вы будете знать, у вас легко могут «снять» – и без вашей на то воли.
– Да все понятно! – нетерпеливо кивнул Федя. – Не волнуйтесь, лишнего никто не спросит, я сам за этим прослежу. А теперь надо быстренько решить вопрос с Ленкиными предками и Роминой бабкой. Вот тут наклевывается проблемища: я понятия не имею, с какого бока нам подойти к Ленкиной матери...
– Мы сами решим, – вмешался РПК. – Я сейчас дам команду, все сделают.
– А вот про «быстренько» – забудьте, – сурово предупредил Седой. – Теперь все – с оглядкой, пять раз проверяясь, основательно и дотошно. Вы теперь попали в сферу интересов, так что побудьте немного параноиками – не помешает. Насчет Елениной мамы не волнуйтесь. Ее отмотивирует наш человек.
– А, это тот спец по переговорам? – вспомнил Федя.
– Он самый, – подтвердил Филин.
– Ладно, хорошо...
– Вопросы? – уточнил Седой.
– Ну, в общем... – я замялся, не зная, как преподнести генеральный вопрос, все это время мучивший меня. – Вот вы занимаетесь нашей проблемой... Гхм...
– И что?
– А какое вам дело до нас? – Федя неожиданно озвучил мой вопрос. – Зачем вообще вы с нами возитесь?
– Думаю, это по твоей части, – Седой живо переадресовал вопрос РПК.
– Вопрос простой, отвечаю с ходу, – РПК широко и искренне улыбнулся. – Я, ребята, сроду не был альтруистом, милосердием никогда не страдал и вообще жадина – за копейку удавлюсь. Именно поэтому у меня много денег и еще больше влияния. Скажу просто: мой интерес к вам насквозь утилитарен. Вы мне нужны. У меня на вас большие планы в рамках Русского Проекта.

















