Изгой

– У нее программа-минимум: добиться преследования властей, одномоментно прославившись на весь мир, свалить в Лондон, получить политическое убежище и устроиться работать на «эн-эн-си». У нее там уже есть «подвязки», как, впрочем, и у Олега Самойлова – на этой почве у них и возникли отношения.

– А может, это какой-то жест отчаяния? – не сдавался я. – Почему она все это время спокойно работала, а именно сейчас решила...

– Успокойся, это не жест, – Ленка ядовито хмыкнула. – Это не оттого, что она увидела тебя, втрескалась по самые уши и поняла, что ей тоже надо немедля шпарить в изгои – или изгойши? – в общем, в нелегалы, чтобы быть с тобой на одном уровне и без помех отрабатывать семнадцатую позицию где-нибудь в тайном подземном убежище...

– О боже...

– Ну, короче, она и до этого неоднократно пыталась оскоромиться – да все никак не выходило: то власти не реагируют, то злые родители вмешиваются, решают вопросы, палки в колеса вставляют. А в этот раз – очень хороший шанс: интервью с беглыми преступниками, такого у нее еще не было."

"– Что-то верится с трудом... – мне почему-то стало обидно – как-то все это утилитарно и прозаически, по-моему, так быть не должно. – А что ж она на меня так смотрела?

– Как?!

– Ну...

– Она смотрела на тебя сугубо с профессиональной точки зрения.

– Ну, не знаю...

– Вот с этой самой точки, ты – очень интересный типаж. Идейный борец, одухотворенный и тонкий, декабрист, короче, из тебя можно не один хороший сюжет выжать.

Да уж, я декабрист: родился в декабре. Горе мне, горе – декабристу, вокруг одни меркантильные су... сударушки, и никаких тебе светлых чувств и сантиментов...

– Короче, не страдай, – посоветовала Ленка. – Признаю, я там ляпнула, в студии, это, конечно, грубо и не по-товарищески, но... Если не вдаваться в детали, она на самом деле очень прагматичная и целеустремленная. И ради достижения цели готова пойти на многое. Знаешь, такой типаж: женщина-торпеда.

Я подумал и решил особо не доверять Ленке в этом вопросе. Потому что она уже один раз обхаяла Ирину, а потом признала: да, я погорячилась. Ну так и кто даст гарантию, что сейчас происходит не то же самое?

Зачем вообще она это делает?

Я думаю так: Ленка много лет привыкла быть объектом поклонения и обожания мужчин. И хотя она сейчас бежит от всего женского, но прошло не так уж много времени, к новой ипостаси она не успела еще приноровиться, и в ней регулярно побеждает женщина-привыкшая-повелевать-королева-божество-требующее жертв.

Она неосознанно, на уровне рефлексов, не хочет потерять меня как поклонника, не желает делить своих жрецов с другим божеством.

В общем, если опустить все лишние рассуждения, можно сказать так: Ленка в этом вопросе необъективна.

И я останусь при своем мнении по поводу Ирининого отношения ко мне.