Изгой
Ночное побоище, в котором насмерть сошлись молодые ребята из клуба «Патриот» и кавказские бандиты, закончилось жертвами и с той, и с другой стороны. Теперь Дима и его друзья оказались вне закона; они вынуждены скрываться, ничем не выдавая себя. Но их бунтующие сердца требуют действия, борьбы. И молодые патриоты задумывают крупную жестокую акцию, которая оборачивается еще большим, еще более страшным кровопролитием. Кажется, этому кровавому безумию не будет конца. Возможно ли примирение? Возможен ли выход из этого националистического тупика? Ответа пока нет, и противоборствующие стороны снова берутся за оружие...
Еще два дал мне, чтобы сунул в карман. Остальные автоматы сгрузили в багажник, оставшиеся магазины положили в бардачок (всего у кавказдюкоментов забрали десять магазинов).
Юнги пробовали было роптать, но вождь коротко пояснил свою позицию:
– Если дело дойдет до боя, лучше один ствол с боезапасом в умелых руках, чем пять совсем без патронов. Выпалите ведь в три секунды, чем потом воевать будем?
Оставив Бормана-Рому с пистолетами охранять сторожа, мы поднялись на третий этаж и стали наблюдать, куда направляются наши преследователи.
Колонна, состоявшая более чем из десятка машин, вела себя как электрифицированный гигантский червь, снедаемый адским голодом и чем-то донельзя разозленный. Сверху было видно, как этот червь тыкается в разные стороны, вроде бы бессистемно, наобум – что, тем не менее, не мешало ему медленно и неотвратимо приближаться к дому, в котором мы сейчас находились.
Вот эта неотвратимость наводила на очень неприятные мысли. Предчувствие, возникшее у меня по пути сюда, с каждой секундой крепло и самопроизвольно оформлялось в страшное подозрение.
– А вам не кажется, что они один в один повторяют наш маршрут?
– Ты хочешь сказать, что в тачке «маяк»? – Федя понял меня с полуслова.
– Ну и как такое может быть? – удивилась Ленка. – Кто, где, когда? Что за бред вообще? Машина все время была при нас!
Да нет, был момент, когда мы оставили машину во дворе техникума без присмотра. Если кто-то действительно за нами следил, можно было не просто «маяк» поставить, а вообще без помех заминировать нашу тачку.
Впрочем, сейчас вспоминать об этом бессмысленно: мы все равно уже никак не можем повлиять на ситуацию.
– Насчет «маяка» – не знаю, но... Проехать в город тут можно всяко-разно, но заметьте, они прутся именно к нам...
– Да не факт, что к нам!
– Хорош спорить, – угрюмо буркнул Федя. – Подождем еще минуту – вон там удобнее всего свернуть к городу. Если не свернут, тогда уже точно надо драпать...
* * *Через минуту стало ясно, что никуда они сворачивать не собираются. Миновав поворот, колонна вырулила на дорогу, ведущую прямиком к нашему дому, и заметно прибавила скорость.
– Валим! – скомандовал Федя, бросаясь вниз.
Ну что вам сказать...
Зря мы ждали!
Пока спустились вниз, пока выехали через ворота кормой вперед – на маневры времени уже не оставалось, – колонна успела приблизиться на фатально короткую дистанцию.
– Ходу, ходу, ходу!!! – как заклинание повторял Федя. – Давай, родимая, выноси!!!"
"«Родимая» между тем вела себя как вальяжная барыня: мир дежурно вдарил по тормозам, все вокруг поплыло и загустело, и я буквально чувствовал, как нехотя щелкают шестерни в коробке передач, медленно и печально переключаясь с задней скорости на нейтраль, потом на первую...

















